Они прикрывали Порт-Саид и штурмовали Сокотру

s86317434 Они прикрывали Порт-Саид и штурмовали Сокотру - Независимый проект =Морская Пехота России=
ВЫУЧКА И МОЩЬ СОВЕТСКИХ МОРСКИХ ПЕХОТИНЦЕВ ПОЗВОЛЯЛИ ИМ УСПЕШНО ДЕСАНТИРОВАТЬСЯ ВО ВСЕХ ШИРОТАХ МИРОВОГО ОКЕАНА
 
Шилов Павел Сергеевич.Родился в 1948 году. Окончил Бакинское высшее общевойсковое училище (1970 г.), Военную академию им. М. В.Фрунзе (1979 г). Первая офицерская должность – командир взвода 810-го отдельного полка морской пехоты Черноморского  флота.  Был  заместителем командира, начальником штаба, командиром полка, начальником штаба дивизии морской пехоты Тихоокеанского флота. С 1997 г. по 2003 г. – начальник береговых войск ВМФ Российской Федерации. С 2003 г. по настоящее время вице-президент  Всероссийской общественной организации морских пехотинцев «Тайфун».

 

Многие наши сограждане с воодушевлением восприняли недавнее заявление министра обороны о том, что Военно-морской флот России возобновил боевое дежурство в мировом океане.

Наряду с моряками надводных и подводных кораблей данная миссия возложена и на морских пехотинцев. Нынешним парням в черных беретах есть на кого равняться – опыт их предшественников 70-80-х годов, несших боевую службу в различных акваториях и климатических поясах нашей планеты, может быть востребован и сегодня.

s84952725 Они прикрывали Порт-Саид и штурмовали Сокотру - Независимый проект =Морская Пехота России=

генерал-лейтенант Шилов Павел Сергеевич. 

Одним из носителей этого бесценного опыта является бывший начальник Береговых войск ВМФ генерал-лейтенант Павел Сергеевич Шилов, ныне – вице-президент Всероссийской общественной организации морских пехотинцев «Тайфун».

– Павел Сергеевич, вы начинали служить в начале 70-х годов, в каких районах Мирового океана и каким составом присутствовали тогда советские морские пехотинцы?

– Поскольку в то время обстановка в мире была нестабильная и главной задачей советского ВМФ была демонстрация флага государства во всех акваториях, то и присутствие нашей морской пехоты в составе оперативных эскадр или отрядов боевых кораблей было обеспечено практи-чески везде.

В Средиземноморском бассейне задания на боевую службу, поочередно сменяя друг друга, обычно выполняли десантные корабли Черноморского, Северного и Балтийского флотов. Эти же корабли с начала 70-х годов стали осуществлять присутствие в Атлантическом океане.

Вто же время Тихоокеанский флот нес боевое дежурство в Тихом и Индийском океанах, Красном море. Подразделения  морской  пехоты выходили разным составом: ротными или батальонными десантными группами. Количество военнослужащих в таких группах определялось составом кораблей, зависело от наличия штатной техники и вооружения, которые имелись в подразделениях, и от тех задач, которые выполнялись.

В конце 60-х - начале 70-х годов в периоды арабо-израильских войн на Ближнем Востоке создавался усиленный батальон морской пехоты, численность которого могла достигать 300-350 человек. Так как батальон морской пехоты в мирное время укомплектовывался по штату двумя ротами, то и на боевую службу отправляли батальон двухротного состава. В каждой роте было по 3 взвода морской пехоты на бронетранспортерах или БМП. Также в состав усиленного батальона, как правило, входили пулеметно-гранатометный взвод, инженерно-саперный взвод, взводы обеспечения, минометная батарея, рота плавающих танков и взвод средних танков. Как правило, личный состав бата-льонной десантной группы размещался вместе с техникой на большом десантном корабле проекта 1171 и двух средних десантных кораблях проекта 771. Черноморцы, северяне и балтий-цы уходили на боевую службу на срок от 3 до 6 месяцев, а дальневосточники – до года. На ТОФ даже был один десант, который находился в океане один год и три месяца.

– Когда состоялась ваша первая загранкомандировка, какие задачи тогда выполняли вы и ваши товарищи?

– С 1967 года и вплоть до окончания арабо-израильской войны в 1973 году основным местом базирования ВМФ СССР в Средиземном море был египетский Порт-Саид. Там я дважды побывал на боевой службе в качестве командира взвода: зимой 1971-го и осенью 1972 года. Командировки длились по 4 месяца. На рейде Порт- Саида стоял наш большой десантныйкорабль, а в Суэцком канале, недалеко от нефтяных терминалов, – еще 2 средних десантных корабля. Кроме того, у входа в бухту постоянно дежурил советский эсминец – корабль огневой поддержки. БДК брал на борт 250-260 морских пехотинцев, по 25-26 человек размещались на каждом СДК.

Мы осуществляли прикрытие Порт-Саида, Порт-Фуада и соответственно Суэцкого канала с моря. Рядом располагалась коса, где в двух километрах от нас уже был израильский пост. Перед нами стояла задача – недопустить отхода египетской бригады, оборонявшей эту косу. Поэтому наши десантные корабли стояли с полуоткрытыми аппарелями и, как только поступал соответствующий приказ, мы высаживались в Порт-Фуаде на косу, занимали позиции в тылу египтян и готовились вступить в бой наступавшим противником.

Была и другая задача – в случае обострения обстановки  на  арабо-израильском фронте не в пользу Египта обеспечить охрану и эвакуацию советских военных советников, которых в Порт-Саиде проживало – около 40 человек. Но в боевых действиях нам участвовать так и не пришлось. Дело в том, что с появлением первых советских десантных кораблей у Порт-Саида израильтяне перестали предпринимать какие-либо активные действия в ближайшей приграничной зоне, хотя до этого город и позиции арабских войск вокруг него неоднократно подвергались налетам вражеской авиации и артобстрелам. На мой взгляд, это свя-зано с тем, что нас все-таки уважали.

Мы же не всегда стояли в Порт-Саиде на якорях, а выходили в море, часто тренировались: высаживались с моря на берег или выставляли мишени прямо в море, и танки стреляли по ним с аппарели большого десантного корабля. Мы постоянно проводили рекогносцировки, занятия с командирами подразделений на картах, всяческие тренировки личного состава. Охоты с нами сражаться у израильтян не возникало даже тогда, когда БДК уходил выполнять задачи в другие районы Средиземноморья или в Атлантику, а у побережья оставались дежурить лишь 2 средних десантных корабля и эсминец. То есть не более 50 морских пехотинцев и 30 корабельных матросов, которые числились как резерв.

– Насколько трудной была эта служба вдали от Родины?

– Все это время мы жили только на кораблях. Весь десант нес службу в боевых расчетах. Жили службами. Помню, что в какой-то период личный состав на протяжении целого месяца спал с оружием, с боеприпасами – руководство Египта заявило, что год будет решающим, и все тогда жили ожиданием каких-то активных боевых действий.

Возникали сложности и во взаимоотношениях между корабельным составом и морскими пехотинцами, поскольку корабель-ный состав служил 3 года, морская пехота – 2. Моряки, особенно на больших десантных кораблях, питались в штатных столовых, а морские пехотинцы – почти как в полевых условиях: получали пищу в термосах, принимали пищу на самодельных столах и лавочках в том же помещении, чти и спали. Моряки отдыхали на хорошо закрепленных по бортам железных койках, а морпехи – в брезентовых. Под весом тел эти лежаки проседали, и свободного пространства между спящими почти не оставалось –койки-то устанавливались в 3 яруса. У каждого моряка был свой рундучок, куда можно было складывать личные вещи. А наш брат-морпех туалетные принадлежности складывал в каску, подвязывая ее с вещмешком к своей койке. Жаркий климат, высокие физиче-ские и психологические нагрузки, когда в одном душном кубрике под-час были вынуждены одновременно находиться 25 человек, – все это,  конечно же, сказывалось на настроении людей – случались и ссоры.

Особенно тяжело было справляться с конфликтными ситуациями в коллективе на 2-3-м месяце несения боевой службы. У нас не было специалистов-психологов, поэтому офицеры, как могли, старались сгладить возникающие противоречия. К тому же мне повезло, что сержантами в моем взводе были ребята со средне-техническим образованием, которые помогали самых неуживчивых и недисциплинированных матросов быстро ставить на место. Командиры подразделений хорошо понимали, что при длительном пребывании в замкнутом пространстве, каким является корабль, нельзя никого оставлять наедине с собой. Курить – с товарищами, питаться – с подразделением, идти на занятия – тоже со всеми.

Если у матросов вдруг появлялось свободное время, то командиры усаживали всех писать письма домой, на Родину перед собой – не выпуская их из поля зре-Каждый был на виду, скрыться от коллектива было невозможно. В итоге за обе командировки в Порт-Саид ни суицидов, ни каких-то других ЧП уморских пехотинцев не случилось.

До сих пор я поддерживаю связь со своим матросом, который дослужился до прокурора подмосковной Лобни, он до сих пор вспоминает теплыми словами морскую пехоту и боевую службу.

– В эти командировки поочередно направлялись штатные подразделения или командование проводило отбор только отличников боевой и политической подготовки?

– На боевую службу посылались подразделения в полном составе. Даже если у нас в отделениях по штатам мирного времени не было снайперов, то мы готовили таких специалистов из числа военнослужащих тех подразделений, которые отправлялись нести боевую службу. Единственная особенность – в то время военкоматы призывали в морскую пехоту людей, которые имели «выездные» дела за границу.

У меня служили дети из полных и неполных семей, и даже был матрос, в совершенстве знавший английский язык, у которого отец работал дипломатом в Америке. Кстати, когда нам выдали валюту и разрешили сойти на берег для покупки сувениров, то все приобретали по советским меркам что-то особенное: жевательную резинку, фломастеры, местные сигареты, а тот парень купил себе лишь зубную пасту и щетку. Многих это тогда здорово удивило.

– Что, неужели были какие-то трудности в снабжении?

– В том-то и дело, что нет. На корабле были подсобные помещения, где хранилось различное имущество: туалетные принадлежности, мыло, сигареты – все, что военнослужащему необходимо было иметь.

Перед каждой боевой службой проводились специальные смотры по снабжению – проверялось все, вплоть до махорки. На боевую службу матрос брал полностью все свое обмундирование, включая зимнее, как при переводе в другую часть. Нам выдавали даже «среднеазиатские» комплекты формы одежды Советской Армии, поскольку камуфляжей тогда еще не было, но эту зеленую форму никто, как правило, не надевал.

На корабле все ходили в шортах, синих безрукавках, пилотках и тапочках, так что со стороны было не отличить: морпех это или корабельный матрос. Для тренировочных занятий использовали маскировочные халаты – они были легче солдатского «х/б». Но при высадках десантом с моря всегда старались одеваться в черную форму, невзирая на африканскую жару. Впоследствии на боевых службах это стало традицией.

– О боевой выучке «черных беретов» большинство наших сограждан привыкло судить по фильму «Одиночное плавание». Естественно, события, показанные в кино, – художественный вымысел, но какова в действительности была подготовка советских морских пехотинцев?

– Да, мы стремились к такому обучению морских пехотинцев. В 1971 году в бухте Казачьей в Севастополе был создан 299-й учебный центр морской пехоты. В нем была учебная рота из 3 взводов, в каждом взводе – по 30 матросов различных призывов и группа офицерского состава из 15 человек, хотя в последующем в эту группу набирали и прапорщиков. Из офицеров и прапорщиков готовили командиров взводов разведывательных подразделений и инструкторов воздушно-десантной службы, матросов обучали по специфическим программам на специалистов-водолазов, инженеров, разведчиков.

Офицерская группа комплектовалась выпускниками училищ Сухопутных войск, и поскольку я в свое время оканчивал Бакинское военное общевойсковое командное училище, то попал в первый набор. Нам повезло с нашим первым командиром – выпускником Выборгского училища морской пехоты подполковником Николаем Ивановичем Добрыниным, который сумел очень хорошо организовать весь учебный процесс.

Каждый должен был научиться прыгать с парашютом, спускаться под воду в специальной экипировке и с водо-лазными аппаратами, каждый физически прошел то, что, дай Бог, пройти всем остальным. Меньше 10 километров в день слушатели центра не бегали. Днем мы усиленно занимались, а по ночам нас поднимали по учебной тревоге, вывозили на машине небольшими группами – по 2 офицера, 5 матросов – и высаживали где-нибудь в районе Ай-Петри, после чего мы совершали марш-бросок без карты среди виноградников до назначенного конечного пункта маршрута.

А при проведении зачетного учения учебный центр разбили на несколько групп для «уничтожения» ра-кетного полка с тактическим вооружением, который был предварительно выведен в район под Севастополем.

Первоначально в центре ежегодно готовили 2 набора слушателей по трехмесячным программам. Затем срок обучения увеличили до 4,5 месяца и стали отправлять туда целые взводы, укомплектованные новобранцами, недавно принявшими присягу. Таким образом, каждые полгода флот получал по 3 взвода готовых высококлассных специалистов.

– Каждого из матросов по-прежнему обучали какой-то узкой специализации или же из них делали универсальных солдат?

– Их делали универсалами. Хотя им это давалось, конечно же, тяжело. По медицинским показаниям не каждого пускали с водолазным снаряжением под воду, но все 100% курсантов плавали в аквалангистских костюмах, прыгали с парашютом, стреляли из всех видов стрелкового оружия. Очень много внимания уделялось минированию и разминированию

– каждый боец должен был овладеть подрывным делом, а для этого необходимо было хорошо знать меры безопасности, взрывные устройства, значительное количество часов тренироваться на учебных пособиях.

Матросов готовили на замещение вакантных должностей командиров разведывательных подразделений и десантно-штурмовых подразделений, потому что они уже имели навыки парашютно-десантной подготовки, действий в морских десантах, в разведгруппах, в подрывном деле. Звание «сержант» им сразу же не присваивали, но после подготовки в этом учебном центре 70% матросов из каждого выпуска впоследствии назначались командирами отделений.

– В каких еще морских десантах за рубежом вам приходилось участвовать?

– Между моими первой и второй боевыми службами в Египте я участвовал в батальонном учении совместно с сирийцами. Это в 1972 году: мы пришли в Тартус из Севастополя и после согласования всех вопросов с их руководством высадили морской десант. В советский период мы часто высаживались на Балтике: в Польше и ГДР. Там регулярно проводились совместные крупные учения с привлечением очень больших сил – подразделений и частей морской пехоты Северного, Балтийского и Черноморского флотов.

88063136 Они прикрывали Порт-Саид и штурмовали Сокотру - Независимый проект =Морская Пехота России=

Майор П. С. Шилов  командир БДГ 390 ПМП о. СОКОТРА

Но самым запоминающимся, наверное в силу географических особенностей, стало совместное советско-йеменское тактическое учение по высадке морского десанта на остров Сокотра – территорию Народной Демократической Республики Йемен – в мае 1980 года.

В то время я был майором – заместителем командира одного из полков морской пехоты на Тихоокеанском флоте. Полк перевооружался с БТР на БМП, и к нам тогда пришло много молодых специалистов – обслуживать новую технику.

После ввода советских войск в Афганистан в конце 1979 года соседний полк подняли по тревоге, сфор-мировали усиленный батальон, погрузили людей с бронетехникой на БДК проекта 1171 и отправили на боевую службу в один из районов Индийского океана.

s56008384 Они прикрывали Порт-Саид и штурмовали Сокотру - Независимый проект =Морская Пехота России=

БДК "Иван Рогов"

А в марте 1980 года из Владивостока в Индийский океан отправился БДК проекта 1174 «Иван Рогов» – с вертолетами Ка-25 и Ка-27, десантными катерами на воздушной подушке проекта 1206 «Кальмар», бронетехникой и тремястами морскими пехотинцами нашего полка. И вот однажды командир оперативной эскадры кораблей в Индийском океане контр-адмирал Михаил Николаевич Хронопуло объявил о проведении тактических учений с высадкой на о. Сокотра в Аравийском море двух наших усиленных десантных групп, общей численностью около 700 человек, и роты йеменской морской пехоты – порядка 120 человек.

s28571787 Они прикрывали Порт-Саид и штурмовали Сокотру - Независимый проект =Морская Пехота России=

Проверка личного состава перед погрузкой на десантный корабль

Через 2 недели после того, как задача была поставлена, состоялась тренировочная высадка морского десанта с БДК «Иван Рогов» на маленький остров Абд-эль-Кури, находящийся недалеко от о. Сокотра, с похожим рельефом местности и также принадлежащий НДРЙ. Там мы не углублялись, а только отработали элементы боевой слаженности подразделений, просчитали по времени, сколько раз могут быть использованы для высадки десанта вертолеты.

s01681855 Они прикрывали Порт-Саид и штурмовали Сокотру - Независимый проект =Морская Пехота России=

Высадка десанта

БДК высадил личный состав вместе со всей плавающей техникой в километре от берега, потом подошел ближе к острову взвод средних танков с трубами подводного вождения – 3 танка сошли по аппарели и по башню в воде двинулись к суше. Поскольку никакой огневой подготовки не было, матросы не окапывались, тренировка скоро закончилась, и весь десант вернулся на корабль.

Затем около трех дней шла штабная игра – учение-то было комплексное, в нем задействовались подводные лодки, надводные сторожевые корабли, корабль управления, корабли комплексного снабжения. Все силы, которые несли боевое дежурство в составе эскадры, обеспечивали выход десанта. К учению привлекались даже самолеты Ту-16, которые при переходе больших десантных кораблей морем имитировали противника.

– Почему десант высаживали на о. Сокотра? Неужели правы некоторые зарубежные журналисты, которые утверждают, что СССР имел на этом острове свою военно-морскую базу?

– У нас на о. Сокотра ничего не было, тогда в этом регионе мы, правда, имели пункт материально-технического снабжения в Красном море, но он только начинал развиваться.

Из разведданных, которые тогда на планерках постоянно зачитывались, нам было известно, что накануне США провели свои учения в Индийском океане: поставили буйки, которые обозначали прибрежную полосу, и «высадили» там до 2000 человек со своих десантных кораблей. Их морские пехотинцы достигли этих ориентиров на плавающих бронетранспортерах, развернулись и сели опять на корабли.

Поэтому с нашей стороны высадка на о. Сокотра была, скорее всего, ответной тренировкой, демонстрацией силы. На о. Сокотра мы еще не высаживались, поэтому в ходе уже штабной тренировки – на старых картах, которые привезли наши советники, – «вскрыли» группировку и предполагаемые опорные пункты «противника» и каждому командиру взвода, каждому командиру отделения сделали схему: расписали по минутам действия боевого порядка.

А после того как БДК вышел в створ острова, в бинокль с палубы за 5 км до береговой линии указали командирам подразделений основные ориентиры для высадки. «Противника» должно было имитировать йеменское народное ополчение, находящееся в подчинении у губернатора острова Сокотра, но у нас не было никакой информации о том, какие у йеменцев боеприпасы.

Поэтому личному составу выдали холостые патроны, но при этом в каждый БТР или БМП загрузили опечатанные снаряженные магазины с боевыми патронами – на всякий случай. Высадка морского десанта началась в 9 часов.

Было намечено 3 пункта высадки на северном побережье острова по пятикилометровому фронту. В одном пункте высаживался десант с БДК «Иван Рогов», в другом – с БДК проекта 1171, на правом фланге в отдельной бухте высаживалась йеменская рота морской пехоты.

У арабов была простая задача – высадиться методом «корабль-берег». Им в свое время был продан наш большой десантный корабль океанской зоны проекта 775, который подошел вплотную к побережью, открыл аппарель, по которой йеменцы вышли, практически незамочив ног, после чего благополучно развернулись в боевой порядок.

Нам же предстояло высаживаться на так называемом «необорудованном» побережье – с валунами, песчаными барханами и рифами в прибрежной зоне, поэтому и штурмовали остров одновременно с моря и с воздуха.

Кроме того, морскому десанту надо было пройти через позиции противника, выйти на за-данные рубежи и там закрепиться. Вначале с БДК за 5 км до берега выходили «Кальмары» –катера на воздушной подушке – с группами разграждения и прикрытия. Вслед за ними шли плавающие танки, БМП и бронетранспортеры, которые оставались у прибрежной полосы, пока саперы закладывали и подрывали толовые шашки – делали безопасные проходы на суше.

В то же время на господствующие высоты с семи вертолетов высаживался воздушный десант. Когда на берегу один за другим сплошной стеной по 20 м прогрохотали 4 взрыва (мины противника при этом якобы сдетонировали), то даже я, наблюдавший эту картину, подумал: «Неужели матросам такое доверили?..».

После столь мощных взрывов на берегу «воевать» с йеменским ополчением нашим парням не пришлось – те схватили свое оружие и убежали из окопов. Выйдя на заданные рубежи, наши морские пехотинцы заняли оборону – кто-то из камней выложил себе бруствер, кто-то окопался в грунте.

s96025981 Они прикрывали Порт-Саид и штурмовали Сокотру - Независимый проект =Морская Пехота России=

После проведенных учений десант готовится к погрузке на БДК «Иван Рогов», о. Сокотра, 1980 г.

– Когда завершилось учение и как командование оценило действия десанта?

– По традиции после учения предполагался смотр. Все подразделения десанта и технику, высаженные по фронту в 5 км, удалось собрать в одном месте к 15 часам.

Командующий эскадрой контр-адмирал Хронопуло назвал действия морской пехоты успешными. Йеменцы тоже высоко оценили итоги учения. Лично мне было приятно, что среди высокопоставленных лиц НДРЙ, которые наблюдали за ходом учений с командного пункта на одной из сопок, были мои бывшие знакомые: начальник Генерального штаба Вооруженных Сил НДРЙ, с которым я в одно время учился в Военной академии им. Фрунзе, и начальник бронетанковой службы – бывший однокашник командира десанта соседнего корабля по академии БТВ.

– На о. Сокотра десант высаживался так же, как и в Порт-Саиде, – в черной форме?

– Бойцы разведподразделений, группы разграждения, группы прикрытия и вертолетный десант были в маскхалатах. Остальной личный состав вышел на учения в черной хлопчатобумажной форме. Но к смотру все морские пехотинцы переоделись в парадные полушерстяные кители и брюки, которые заблаговременно взяли с собой в боевые машины. Несмотря на жару – температура воздуха не опускалась ниже 30 градусов, – ни один матрос не отказался переодеться в «п/ш», потому что каждый из нас гордился этой черной формой – знаком принадлежности к непобедимой морской пехоте.

                                                                                                                                                                                     В. Удманцев

 
 

Вход в блоги