Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Николаевское направление в сводках Совинформбюро появилось еще в начале марта. Непрерывными атаками наши войска наносили тяжелый урон гитлеровцам. К 9 марта был прорван фронт 6-й немецкой армии, форсирована река Ингул. Фашисты оставили более двухсот населенных пунктов. Они были изгнаны из Нового Буга, Казанки. Оказалась перерезанной железная дорога Долинская - Николаев. Ни бездорожье, ни весенняя распутица не могли остановить стремительное наступление Советской Армии. Оказывая отчаянное сопротивление, враг нес большие потери в живой силе и технике, его отдельные разрозненные части сумели вырваться за Южный Буг в сторону Николаева. Здесь гитлеровское командование решило обосноваться прочно и надолго. На восточных подступах к городу лучшие немецкие фортификаторы быстрыми темпами сооружали глубокоэшелонированные мощные оборонительные полосы. На их строительство фашисты выгнали все население города и окрестных деревень.
Наше командование отлично понимало, что прорвать такие укрепления нелегко, и оно не хотело начинать лобовое наступление на Николаев. Вот тогда-то возникла идея высадить в тылу врага десант. В его задачу входило отвлечь с фронта как можно больше живой силы и техники врага, сохранить порт от разрушений, не позволить гитлеровцам угонять население из города. Одним словом, помочь советским войскам малой кровью захватить Николаев...
О десанте нам стало известно на следующее утро. Волнующую весть разнес «матросский телеграф». Да и командиры об этом говорили. В батальоне все знали, что майора Котанова вызывал генерал-лейтенант А. А. Гречкин, Речь шла о десанте. Котанов сам хотел возглавить десант, но генерал предложил назначить одного из лучших офицеров. Котанов назвал старшего лейтенанта Константина Ольшанского и его заместителя па политчасти капитана Алексея Головлева. Обе кандидатуры были утверждены.
Узнали мы и о содержании разговора между Котановым и Ольшанским.
- Как рана? - спросил майор своего любимца (Ольшанского ранило под Широкой Балкой).
- Я совершенно здоров, - ответил старший лейтенант.
- Тогда готовь людей, командир десанта.
- Спасибо за доверие, товарищ майор.
Для выполнения столь ответственной задачи Котанов не случайно избрал Ольшанского. В тяжелых боях за Мариуполь, Таганрог и Осипенко он показал великолепные командирские качества. Тактически грамотный и бесстрашный офицер, Ольшанский пользовался большим авторитетом и любовью в батальоне...
Был решен вопрос и о плавсредствах. Предложенные армейцами громоздкие понтоны не устраивали Котанова. Он вызвал к себе старшину Алексея Мирошниченко.
- Вот что, - сказал командир. - Пройдись по берегу. Посмотри, не сохранились ли лодки у местных рыбаков. Конечно, никто из населения не должен знать, для какой цели они нужны. Ясно?
- Все понятно, товарищ майор, - ответил разведчик.
Мирошниченко позвал матроса Павла Винярского. Два друга зашагали бок о бок. Опасная служба приучила их делать все тихо, без лишних слов. Остановились, прислушались. Вошли в ближайший полуразрушенный сарай. Из-под мякины виднелась лодка. Возле нее возились мужчина и женщина.
- Бог в помощь, люди добрые!
-  И на том спасибо, - ответил мужчина.
- На рыбалку готовитесь? - поинтересовался Мирошниченко и, обращаясь к Винярскому, предложил: - Давай-ка, Паша, поможем вытащить лодку.
Разведчики обнаружили под мякиной не одну, а несколько лодок, правда, все они были прострелены и сильно рассохлись.
Подмочить требуется, - постукивая ладонью по смоленым доскам, посоветовал Мирошниченко и шепнул Винярскому, чтобы тот шел за Котановым.
- А ты что - рыбак? - поинтересовался хозяин лодки.
Мирошниченко ответил, что рыбной ловлей увлекается с детства и толк в этом деле знает.
- Сберегли от гитлеровцев. Артельные лодки-то, - доверительно сообщил мужчина.
Вскоре к сараю подошли Котанов и Винярский. Майор поздоровался с мужчиной и женщиной.
- Я вижу, у вас тут целая флотилия (лодки, "обнаруженные" Мирошниченко, еще ночью притащили в сарай из окрестных сел наши саперы, а следить за ними поручили местному колхознику-партизану. Мирошниченко об этом не знал, а рыбак, как видно, умел хранить «военную тайну»), - Котанов обошёл вытащенные во двор лодки. - Мы собираемся провести шлюпочные соревнования. Может, выручите, одолжите на пару дней? Матросы починят и замочат. Будут, как новые.
Рыбак согласился, но заметил:
- Замочить - дело не хитрое. А вот что касается ремонта, - без меня не обойдетесь.
К вечеру все лодки переправили к селению Богоявленское. и погрузили в воду, а на следующий день мы приступили к их ремонту. Работами руководил лейтенант Гончаров и старшина Лисицын. Пробоины заделали деревянными пробками, пазы - паклей, которую принес рыбак. Когда ремонт был закончен, на «судоверфь» прибыли офицеры Котанов, Головлев, Ольшанский и Волошко. Осмотрев лодки, Котанов с сомнением покачал головой.
- Настоящие решета. Разве можно «соревноваться» на таких?..
- Народ у нас отважный... Как,  моряки, сможем на этих «линкорах» дойти до Берлина? - обратился Ольшанский к матросам.
- Запросто, - ответил стоявший рядом с Ольшанским старшина второй статьи Кирилл Бочкович.
- На таких лодках наши предки в Царьград ходили, - Поддержал Бочковича старшина первой статьи Никита Гребенюк.
Офицеры засмеялись. Котанов похлопал Ольшанского по плечу.
- Верю, верю, Константин Федорович, и за людей ручаюсь! Что говорить, каждый в бою испытан...
В подразделениях прошли партийные и комсомольские собрания. Вышли боевые листки. Художник начертил большую карту Николаева и его укреплений.
Не знали мы лишь, какое количество людей пойдет в десант, когда это произойдет и кому из нас командование отдаст предпочтение. Ясно было одно - желающих набиралось слишком много. Я тоже мечтал попасть в число «избранных», хотя и сомневался, что Ольшанский возьмет меня. «Конечно, - рассуждал я, - он отберет «старичков», тех, кто отличился в боях за Мариуполь, Таганрог и Осипенко». Заметил, что и с Мишей Хакимовым происходит что-то неладное. Стал он молчаливым, угрюмым, озабоченным и даже тайком от меня ходил к командиру роты Гончарову.
- Зачем был у командира? - не утерпев, спросил я друга. - Конечно, догадываюсь: - рвешься в десант... А меня брать не хочешь. Верно?
Миша положил огромную руку на мое плечо и тихо сказал:
- Не обижайся. Ты ведь в тылу врага ни разу не был. Опасное это дело. Нас горсточка, а у немцев и авиация, и артиллерия, и танки...
Я слушал и силился понять, жалеет он меня или боится, что не выдержу.
- Зря это ты, Михаил! А Александровка, Богоявленское, Широкая Балка? Разве там была увеселительная прогулка? Или я плохо воевал? Ты же сам меня хвалил, называл «котановцем»... В общем, запомни: в десант все равно пойду!
- Ладно, ладно, не думал, что ты такой настойчивый, - примирительно улыбнулся Хакимов. - Пойдем, посоветуемся с Гончаровым.
Командир роты одобрил наше намерение и порекомендовал обратиться к Ольшанскому.
- Он сам подбирает людей, ему все и объясните...