Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

24 июля сего года исполняется 105 лет со дня рождения Главкома ВМФ СССР адмирала флота Советского Союза Кузнецова Николая Герасимовича.
В 11.30 - возложение цветов к памятнику, 12-00 - открытие митинга.
Сбор - м."Спортивная", 11-00.
Всех с наступающим праздником!!!
подробнее о сборе...

1

Адмирал Флота Советского Союза

Герой Советского Союза

В 1919 г. добровольно вступил в РККФ военмором Северо-Двинской военной флотилии. С 1926 г. вахтенный начальник, старший вахтенный начальник, помощник командира и командир крейсера. В 1936-37 гг. находился в Испании в качестве Военно-морского атташе, Главного военно-морского советника испанского флота и руководителя советских моряков-добровольцев. По возвращении в СССР заместитель командующего и командующий Тихоокеанским флотом, заместитель Наркома ВМФ.
С апреля 1939 г. Народный комиссар Военно-Морского Флота СССР. Руководил боевыми действиями флотов в годы Великой Отечественной войны и в войне с Японией, был членом Ставки Верховного Главнокомандования, Государственного Комитета Обороны и представителем Ставки ВГК на фронтах.
После войны возглавлял Военно-Морской Флот, в 1947 г. отстранен от должности, в 1948 г. разжалован в контр-адмиралы. С 1948 г. заместитель Главнокомандующего войсками Дальнего Востока по ВМС и командующий 5-м флотом. В 1951 г. полностью реабилитирован, восстановлен в звании и назначен Военно-морским министром СССР. С 1953 г. заместитель Министра обороны СССР – Главнокомандующий Военно-морскими силами.
В декабре 1955 г. снят с должности и снижен в звании до вице-адмирала. С 1956 г. в отставке. В 1988 г. посмертно восстановлен в звании Адмирала Флота Советского Союза.

 

Родился 24 (11 по старому стилю) июля 1904 г в дер. Медведки Вотложемской волости Великоустюжского уезда Архангельская губернии.
Отец -
Герасим Федорович Кузнецов (ок. 1867-1915), государственный (казенный) крестьянин православного исповедания.
Мать -
Анна Ивановна Кузнецова (1872-1952), крестьянка православного исповедания.

Крещен 12 июля священником Григорием Колмаковым с псаломщиком Александром Поповым.
Крестный - крестьянин д. Выставки Игнатий Стефанович Кокорин.
Национальность - русский.

Образование:
Церковно-приходская школа (1912-1915),
Школа в г. Котласе (1916),
Подготовительная школа при Военно-морском училище в г. Петрограде (1920-1922),
Военно-морское училище (им. М. В. Фрунзе с 1925 г.) в г. Петрограде (Ленинграде) (1922-1926),
Военно-морская академия (командный факультет) в г. Ленинграде (1929-1932).
Владел свободно немецким, французским, испанским, английским языками.

Член КПСС с 1925 г.
Член ЦК ВКП (б) (1939-1956),
Депутат Верховного Совета РСФСР (1938- ),
Депутат Верховного Совета СССР (1939-1956).

Участник

Гражданской войны,
Гражданской войны в Испании,
боев с японцами на Дальнем Востоке у о. Хасан в 1938 г.,
Советско-финляндской войны,
Великой Отечественной войны,
войны с Японией.

Умер 6 декабря 1974 г. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

 

2
1 Курсант ВМУ Николай Кузнецов. Петроград. 1923 г.

Обязуюсь прослужить на флоте сверх обязательного срока, за каждый месяц обучения в школе – полтора месяца. Желаю изучить английский язык.
(Из заявления Н. Кузнецова в приемную комиссию
подготовительной школы при ВМУ, 1923 г.)

Развитие выше среднего. Курс усваивает легко. Решителен, выдержан. Говорит коротко, толково, командирским языком. Связно, сжато и грамотно излагает мысль письменно. Был перегиб: изучал два языка в ущерб остальному, теперь поправился.
Тройнин
(Из учебной характеристики курсанта ВМУ Н. Кузнецова, 24.10.1924г.)

3
2. Старший помощник командира крейсера «Красный Кавказ» Н.Г. Кузнецов проводит занятие с командой. Севастополь. 1932 г.

Достижения крейсера «Червона Украина» и его командира – Николая Кузнецова – это завтрашний день многих других кораблей и командиров славного Рабоче-Крестьянского Флота. В Кузнецове сегодня полнее и ярче, чем в других командирах выражены великолепные качества всего нашего командного состава. И если, забегая вперед, назвать его капитаном 1-го ранга, то, несомненно, он самый молодой среди капитанов всех флотов мира. У Кузнецова есть то, что называется характером, волей. Он умеет работать с людьми. Кузнецов любит море. И не шутит с ним. Итак, ясность цели, настойчивость в ее достижении, умение растить (взращивать) людей. Кузнецов не стоит на месте – он движется вперед со всем героическим народом нашей великой Родины.
(Из статьи И.К. Кожанова. «Красная Звезда», 7 ноября 1935 г.)

4
3. Николай Герасимович и Вера Николаевна Кузнецовы. Москва. 1941 г.

Николай Герасимович вошел в мою жизнь неожиданно и навсегда. Мы познакомились с ним вскоре после Хасанских событий. Он уже командовал Тихоокеанским флотом и в декабре 1938 г. прибыл на Главный военный совет ВМФ, чтобы обобщить опыт обеспечения боев у о. Хасан с моря.
Я в то время работала в 1-м отделе Главного Морского штаба. И случилось так, что мне поручили помочь ему оформить графический материал к докладу. За время работы между нами установились такие отношения, словно мы давно знали друг друга. Когда я заканчивала работу, Николай Герасимович провожал меня до дома. Москву он тогда знал плохо. Я показывала ему Арбатскую площадь, рассказывала о переулках, по которым мы брели до Смоленской площади. Так незаметно мы и подружились.
19 декабря Николай Герасимович выступил на Совете. Накануне он выглядел тревожным и напряженным. После Совета я увидела его совершенно другим. Радостный, будто гора с плеч, он весь светился от счастья. Рассказал, что ему удалось убедить Сталина в невиновности погибшего на ТОФе нового эсминца «Решительный».
Командировка Николая Герасимовича подходила к концу. В последний вечер перед отъездом он сделал мне предложение. «Хорошо было бы нам поехать вместе», – сказал он, прощаясь. «Почему Вы обижаете меня, разве я дала повод? Я мало знаю Вас, но знаю, что у Вас есть сын», – ответила я. Николай Герасимович смутился и, сжав мне руку, вложил что-то в ладонь, проговорив: «Сын нам не помешает. Я все сделаю для него». Дома, раскрыв ладонь, я увидела, что это бракоразводное свидетельство, оформленное еще летом 1935 г.
В начале января Николай Герасимович уехал. По дороге с каждой станции отправлял мне открыточки. Из Владивостока прислал письмо с нарочным, а в марте 1939 г. снова приехал в Москву на съезд.
13 марта я вышла за него замуж. Жили мы в гостинице «Москва». Я стала собираться в дальнюю дорогу с мыслью, что уезжаю на Дальний Восток навсегда. Мама ворчала: «Не могла найти себе жениха в Москве». А папа сказал: «Поезжай. Я, дочка, не боюсь: он добрый человек».
(Из воспоминаний о муже Веры Николаевны Кузнецовой)

5
4. Товарищи по Испании Н.Г. Кузнецов (в центре), П.В. Рычагов (слева) и Г.М. Штерн  прибыли на ХVIII съезд ВКП(б). Москва. Март 1939 г.

В Испании мы приобрели немалый опыт, воочию увидели, насколько быстротечны события в современной войне, особенно в ее начале, как внезапным ударом можно повлиять на весь ход войны. Это заставило серьезно думать о постоянной боевой готовности нашего советского флота.
(Из воспоминаний Н.Г. Кузнецова)

Вспоминая Испанию 1936-1939 гг., Николай Герасимович рассказывал истории, которые поражали меня яркостью красок: о Валенсии с ее великолепными народными праздниками и танцами испанских крестьян на площадях; о Барселоне, где он повидал бой быков на громадной арене и всю подготовку к бою; о Толедо с картинами Эль Греко и о Прадо с творениями Веласкеса, красочными гобеленами Гойи. Я слушала и ясно видела этот желтый песок и синее небо. Представляла моего «дона Николаса», шагающего стремительной походкой по Мадриду или по набережной Картахены. Любил Николай Герасимович рассказывать о товарищах по Испании. С поразительной точностью вспоминал эпизод, место встречи, год, называл имя человека, припоминал его своеобразные черточки. Глаза светились, лицо озарялось улыбкой. Недаром свой первый очерк об Испании он назвал «Испания в сердце».
(Из воспоминаний о муже Веры Николаевны Кузнецовой)

6
5. Народный Комиссар Военно-Морского Флота СССР флагман флота 2-го ранга Н.Г.Кузнецов на учениях Черноморского Флота. 1939 г.

Мы должны иметь сильный морской флот, который должен служить нам опорой мира. Исходя из этого, мы должны строить различные классы кораблей применительно к нашим морским театрам и применительно к возможному противнику. В дни Хасанских боев мы убедились, насколько крепка связь частей флота с частями нашей Красной Армии и населением Дальнего Востока. Эту связь мы будем укреплять и углублять дальше. Мы должны еще крепче нажать на боевую подготовку. У нас в Приморье есть Сучанская долина, которая, кроме угля, славиться еще незабудками. И когда японцы захватили в 20-х годах Приморье, они говорили, что пришли, дескать, рвать сучанские незабудки. Но, если японская военщина забыла, как их били на Хасане, и если они все же будут забывать и попытаются прийти морем или по суше, то сучанские и вообще советские дальневосточные незабудки действительно будут для них незабываемыми.
(Из выступления Н.Г. Кузнецова на ХVШ съезде ВКП(б))

Наш флотский Наркомат существовал второй год, а во главе его уже перебывало несколько руководителей – случайных и менее случайных, – но никто из них не оставил после себя заметного следа. Исключением являлся флагман флота 2-го ранга Н.Г. Кузнецов. Он оказался на месте – думающий, уверенный, отлично знавший флот и его людей.
(Из воспоминаний Ю.А. Пантелеева)

 

ДИРЕКТИВА
ВОЕННЫМ СОВЕТАМ КБФ, СФ, ЧФ,
КОМАНДУЮЩИМ ПИНСКОЙ И ДУНАЙСКОЙ ФЛОТИЛИЯМИ
О ПЕРЕХОДЕ НА ПОВЫШЕННУЮ БОЕВУЮ ГОТОВНОСТЬ

№ зн/87                                                                       21 июня 1941 г. 23.50

Немедленно перейти на оперативную готовность № 1.

Народный комиссар Военно-Морского Флота Союза ССР

Адмирал                                                                     Кузнецов

Согласно этой директиве Наркома ВМФ каждый в ВМФ от адмирала до краснофлотца знал что ему надлежит делать.
(Из воспоминаний И.М. Капитанца)

7
6. Нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов (третий справа) на передовой. Ленинградский фронт, Северная Самарка. 13 ноября 1942 г.

Шел второй месяц войны. В конце июля фашисты совершили свой первый налет на Москву. С наступлением темноты вражеские самолеты с немецкой пунктуальностью появлялись над столицей. За одиночными бомбардировщиками налетали группы и сбрасывали бомбы, стараясь попасть в Кремль. Нам хотелось совершить ответный налет на Берлин.
Однажды, развернув обзорную карту, мы вместе с В.А. Алафузовым обсуждали общее положение на фронтах, и особенно на морских театрах. Положение было нелегким. Владимир Антонович циркулем примерял, как далеко можно посылать наши самолеты. Если стартовать с аэродромов на острове Эзель, тогда можно лететь до Кенигсберга и дальше. Это с нормальным запасом топлива по расчетам еще мирного времени. Ну а если взять предельный радиус действия, тогда и до Берлина можно достать! Правда, лететь придется над морем и, сбросив бомбы, немедленно возвращаться. Потеряют летчики в полете 20-30 минут - и не дотянут до своих аэродромов.
Было это в последние дни июля. И вот на очередном докладе Верховному Главнокомандованию я разложил карту Балтийского моря, на которой остров Эзель и Берлин были соединены жирной линией. Бомбардировочный удар советских самолетов по Берлину имел тогда большое политическое значение. Ведь именно в это время немцы уже трубили о разгроме нашей авиации. Ставка утвердила наше предложение. «Вы лично отвечаете за выполнение операции», - было сказано мне на прощанье.
В ночь с 4 на 5 августа пять самолетов произвели разведывательный полет на Берлин. Теперь все было ясно: полет труден, но возможен.
В ночь на 7 августа самолеты поднялись в воздух. Их было 15. Берлин не был затемнен, зенитные орудия не стреляли. И только когда бомбы были сброшены, по нашим самолетам был открыт сильный огонь. Так летчики флотской авиации первыми совершили налет на Берлин.
За первым налетом последовали и другие.
(Из воспоминаний Н.Г. Кузнецова)

8
7. Главком ВМС Адмирал Флота Н.Г. Кузнецов и командование Северного Флота. 1945 г.

9
8. Главком ВМС СССР Адмирал Флота Н.Г. Кузнецов и глава делегации Великобритании У. Черчилль. Крым. Центральный флотский аэродром. Февраль 1945 г.
.
10
9. Главком ВМС СССР Адмирал Флота Н.Г. Кузнецов и президент США Ф. Рузвельт. Центральный флотский аэродром в Крыму. Февраль 1945 г.

11
10. Заседание Потсдамской конференции. Третий справа – Н.Г. Кузнецов. Июль 1945 г.

В разгар Потсдамской конференции мне поручили издать за своей подписью приказ о праздновании Дня Военно-Морского Флота. Однако я полагал, что в той обстановке правильнее обнародовать этот приказ не за подписью наркома, а за подписью Верховного Главнокомандующего, дав в нем оценку действиям флотов в годы войны с фашистской Германией. После обсуждения было решено предложить формулировку, согласно которой наш флот в годы Великой Отечественной войны "до конца выполнил свой долг перед Родиной". На следующий день я представил приказ И.В. Сталину на подпись. Он несколько задержался на том месте, где давалась оценка действиям флота, но не сделал ни одного замечания или поправки. Приказ был издан. С одобрением и энтузиазмом воспринял его весь личный состав. Празднование нашего дня на флотах в 1945 г. прошло с исключительным подъемом.
(Из воспоминаний Н.Г. Кузнецова)

12
11. После учений. Слева направо в первом ряду: Ю.А. Пантелеев, Р.Я. Малиновский, А.И. Микоян, Н.С. Хрущев, Н.А. Булганин, Н.Г. Кузнецов. Тихоокеанский флот. Декабрь 1954 г.

В 1947 г. по письму Сталину одного непорядочного офицера-изобретателя было назначено расследование о случаях якобы передачи Наркоматом ВМФ союзным державам чертежей нашего секретного торпедного оружия и секретных карт, подходов к нашим секретным портам. Я, будучи экспертом, писал акт. Подобная торпеда у союзников уже была, а карты представляли собой перепечатку со старых английских карт, переведенных на русский язык. Сталин приказал судить Кузнецова и трех адмиралов судом чести и Военного трибунала. Трех адмиралов заключили в тюрьму, а Н.Г. снизили в звании до контр-адмирала и послали служить на Дальний Восток заместителем по морской части к Р.Я. Малиновскому. Маршал считал его отличным моряком, очень образованным и прекрасным волевым адмиралом. Высокого мнения о Николае Герасимовиче были и многие генералы.
(Из воспоминаний Ю.А. Пантелеева)

Милая Верочка!
Вчера вернулся на Сахалин. Ходил морем на корабле и получил большое удовольствие. Встретился со многими флотскими людьми, и здесь я нашел исключительно теплый и дружеский прием. Чувствуется, что для многих мое новое звание роли не играет, поэтому охотнее называют меня по имени и отчеству, без звания. Мне кажется, что с флотскими людьми мне будет работать нетрудно. Очень хорошо меня встретили на корабле матросы. Ну, вот этому я рад больше всего, т.к. это я считаю плодом моей работы, невзирая на все события…
(Из письма Н.Г. Кузнецова жене. 23 августа 1948 г., г. Хабаровск)

13
12. Министр Вооруженных Сил А.М. Василевский и Военно-Морской Министр Н.Г. Кузнецов в почетном карауле на похоронах И.В. Сталина. Март 1953 г.

Дружная работа А.М. Василевского и Н.Г. Кузнецова переросла в добрые отношения, которые продолжались и после отставки Н.Г. Кузнецова до его последнего дня. В одном из последних своих писем ко мне Александр Михайлович писал: «Я храню постоянную память о редкостном человеке, талантливейшем военачальнике, любимом друге Николае Герасимовиче, отдавшем все, что он мог за свою жизнь, делу укрепления, развития и победы наших славных Вооруженных Сил».
(Из воспоминаний о муже Веры Николаевны Кузнецовой)

В довоенное время и особенно в период Великой Отечественной войны, и в послевоенные годы я, по характеру возложенной на меня работы, имел возможность наблюдать всегда исключительно партийное, высококвалифицированное руководство со стороны Кузнецова Н.Г. всеми теми ответственными участками работы, которые поручались ему партией и правительством.
Более чем уверен, что восстановление т. Кузнецова Н.Г. в звании, которого он необоснованно был лишен, и зачисление его в группу генеральных инспекторов при Министерстве обороны было бы, безусловно, справедливым и было бы с большим удовольствием воспринято всем знающим его личным составом Вооруженных Сил и особенно Военно-Морского Флота, большим и вполне заслуженным авторитетом у которого он пользовался и пользуется поныне.
Маршал Советского Союза, член КПСС

А. Василевский

(Из письма А.М. Василевского в Секретариат ЦК КПСС, 9 апреля 1966 г.)

С глубоким волнением я вспоминаю совместную работу и дружбу с Николаем Герасимовичем на протяжении многих, многих лет и особенно в годы 1943 – 1956. Я многому у него учился и очень уважаю как крупного руководителя Военно-Морского Флота в очень тяжелых условиях.
(Из письма А.И. Берга, 28.января 1977 г.)

Дорогой, Николай Герасимович. У меня сейчас большие дни – закончена работа над «Ушаковым», которая стала для меня неотрывной от мыслей о наших моряках. Совершенно особое место в этой работе заняли Вы. Впервые в жизни я сталкиваюсь с такой глубокой заинтересованностью, с такой огромной помощью, с таким неизменным человеческим и товарищеским вниманием, всегдашней готовностью поддержать, стать на защиту. В самую трудную минуту Вы приходили к нам на помощь, картина в значительной степени обязана Вам и своим успехом и даже самим существованием. Надеюсь, что мне когда-нибудь удастся отплатить Вам добром за добро, – может быть, еще одной морской картиной.
Ваш Михаил Ромм.
(Из письма Н.Г. Кузнецову, 7 сентября 1953 г.)

14
13. Семья Кузнецовых. Слева направо: Николай Герасимович, Виктор, Вера Николаевна, Владимир, Нина, Раиса, Николай. Барвиха, 1972 г.

Николай Герасимович в большой нестандартной тетради, подаренной ему мной в качестве рабочего дневника к Новому 1957 г., сделал первой такую запись: «У безработного – рабочая тетрадь». Этой записью он словно бы открыл первую страницу своей новой жизни. В центре ее находилась его новая работа. Часто он задумчиво ходил по дому. Был рассеян и отвлечен какими-то глубокими потаенными думами. А в папке на письменном столе появлялись все новые и новые листки воспоминаний о его большом плавании по жизни.
Мы жили за городом летом и зимой. Сыновья навещали нас, приезжая на каникулы с друзьями. В 1960 г. Николай учился уже в Высшем военно-морском училище им. Дзержинского, Владимир – в Нахимовском, Виктор работал в Москве.
Мы полюбили наш домик с маленьким садом. Вставал Николай Герасимович рано. Пока я готовила завтрак, он, уже одетый в простой старый костюм (к новым вещам привыкал долго) и в берете, не спеша прогуливался по самой длинной дорожке сада. Часто останавливался и о чем-то думал, думал. К завтраку приходил свежий, оживленный. «Как хорошо, что мы живем здесь – какой воздух, какая тишина – можно о многом поразмышлять. Знаешь, когда я выхожу в сад, мне начинает казаться, что все у нас наладится, справедливость все-таки должна победить ложь. Мне даже кажется, что это скоро придет». В это время лицо его светилось. А мне почему-то казалось, что это он говорит для меня, чтобы я поверила.
(Из воспоминаний о муже Веры Николаевны Кузнецовой)

15
14. С сыновьями Николаем (слева) и Владимиром. Владивосток. 1949 г.

16
15. Н.Г. Кузнецов (второй справа) с сыновьями Владимиром (слева), Николаем и Виктором (справа). Барвиха. 1972 г.

Поначалу было тоскливо без наших сыновей. Николай Герасимович предложил: «Давай посадим три голубые елочки и назовем их именами сыновей». Так и сделали. Елочки выбрали маленькие, но разные по возрасту, как и наши дети. Мы ухаживали за ними, и они стали быстро расти. Возле них, рядом с кустами сирени, Николай Герасимович часто усаживался в свое любимое плетеное кресло отдохнуть на часок.
(Из воспоминаний о муже Веры Николаевны Кузнецовой)

17
16. Н.Г. Кузнецов. Барвиха. 1972 г.

Вспоминаю один из походов в Большой театр в пятницу 28 ноября 1959 г. Смотрели балет «Дон Кихот». Николай Герасимович смотрел внимательно. Казался грустным. Придя домой, долго молчал. Подошел к книжному шкафу, взял книгу Сервантеса, долго листал ее и сказал: «Как не похоже на то, что я читал. Послушай, когда в Картахене я обнаружил старое издание Сервантеса с прекрасными иллюстрациями, я был удивлен: ни в одном русском издании я не встречал ничего подобного. Я наслаждался, читая книгу, и понял, что Дон Кихот, как это ни странно, и теперь еще остается у нас не таким, каким он показан в произведениях Сервантеса: рыцарь печального образа – такой честный, такой святой, что даже смешной для нашей жизни. «Какой же ты чудак!» – не раз я слышал о себе. Я вижу в Дон Кихоте мечтателя, честного, преданного идеалу, ради которого он готов подвергнуться лишениям и жертвовать всем. Он весь живет для других. Счастливый он человек, волевой. Многие представляют его слабым, нелепым. Это неверно. Он крепок, любит рано вставать, ходить на охоту. Человек тренированный, ловко, смело, умело владел шпагой. Настоящий храбрец и к тому же очень образован: хорошо знал французский, итальянский, арабский, латинский и другие языки. Совсем другой человек, чем принято считать».
(Из воспоминаний о муже Веры Николаевны Кузнецовой)

Кожанов Иван Кузьмич (1897-1938) – флагман флота 2-го ранга. В 1931-37 гг. командующий Черноморским флотом.

Кузнецова Вера Николаевна (р. 19__) – жена Н.Г. Кузнецова.

Эль Греко Доменико (наст. имя Доменикос Теотокопулос, 1541-1614) – испанский живописец греческого происхождения.

Веласкес - Родригес де Сильва Веласкес Диего (1599-1660) – испанский живописец.

Гойя Франсиско Хосе де (1746-1828) – испанский живописец и гравер.

Пантелеев Юрий Александрович (1901-1983) – адмирал. В 1938-39 член и заместитель председателя приемной комиссии Народного Комиссариата ВМФ. В 1939-41 начальник штаба Балтийского флота, контр-адмирал.

Капитанец Иван Матвеевич (р. 1928) – адмирал флота.

Алафузов Владимир Антонович (1901-1966) – адмирал. Летом 1941 начальник Оперативного управления Главного морского штаба, контр-адмирал. Исполнял обязанности начальника Главного морского штаба.

Берг Аксель Иванович (1893-1979) – советский ученый в области радиоэлектроники и кибернетики, инженер-адмирал, Герой Социалистического Труда.

Ромм Михаил Ильич (1901-1971) – советский кинорежиссер, народный артист СССР.

Кузнецов Николай Николаевич (р. 1940) – сын Н.Г. Кузнецова.

Кузнецов Владимир Николаевич (р. 1947) – сын Н.Г. Кузнецова.

Кузнецов Виктор Николаевич (р. 1932) – сын Н.Г. Кузнецова.

источник проект - "Мемориал у Кремлёвской стены"