Часть 4.

Снег, выпавший в ночь, припорошил землю и «спящий в ней» полк.

Рядом, в распадке располагался полевой госпиталь. Прямо у госпитальных палаток был расстелен «платочек» - кусок брезента, на котором раскладывали вывезенные из Грозного трупы, как военнослужащих, так и местных жителей. Между городом и долиной «курсировала» МТ ЛБ. Стазу вспомнилась легенда из истории Древнего мира 5 класса о Хароне, лодочнике на Стиксе… Сколько не старался никогда не мог заблаговременно обнаружить ее. Машина всегда появлялась внезапно. Было такое ощущение, что она с одной стороны госпиталя загружалась, а на другой его стороны разгружалась… - специально для нас, для «повышения нашей психологической устойчивости»….

Утром, позавтракав личный состав роты (точнее ее взвода, второй взвод совместно с техникой перебрасывался эшелоном по железной дороге) привлекался к загрузке вертолетов ранеными и убитыми… Мне, да и, наверное, не только мне - никогда не доводилось видеть такого количества обезображенных увечьями и самой смертью трупов людей.

Впервые прочувствовали тяжесть мертвых тел… Помню одного из тяжело раненых офицеров, которых мы по раскисшей земле грузили в вертолеты. Желтое, безжизненное лицо, синие губы, заострившиеся черты – напрочь развеяли все сомнения относительно дальнейшего. Все осознали, как коротка жизнь. Увиденное угнетало…

Однажды, «прошла» информация о том, что керамическая пластина бронежилета – лучше стальной держит пулю. В лагере началась практически «охота» за керамикой. Искали их везде! Искали в палатках ушедших подразделений, искали в мусорных кучах, искали в снегу, воровали друг у друга. Однажды возвращаясь с занятий, проходили мимо госпиталя. Рядом с хирургической палаткой была вырыта яма, куда сбрасывалась «отработка» - куски человеческой плоти, окровавленные бинты и т.д, были там и бронежилеты снятые перед операцией с тел солдат и офицеров.

Сквозь разодранный материал бронежилетов виднелись вожделенные пластины. Керамика! Все хотят выжить! Стоим, мнемся, поглядываем друг на друга, но «занырнуть» в яму не решаемся… Так бы, наверное, и не решились бы, да «помог» пробегавший рядом подполковник медик: «..Что стоите? Доставайте, завтра сами можете к нам попасть….»

Дважды просить не потребовалось… Яма была «почищена» основательно! Обтирая здесь же о снег пластины, мы радовались «приобретению» и «представившейся» возможности выжить…

На следующий день для полка были подвезены палатки и так необходимые печи! Началась довольно напряженная боевая подготовка.

Как воевать в условиях города не знал ни кто! «Полигон рождался на ходу». По выпавшему снегу, ногами – были вытоптаны контуры зданий, соответственно и улиц. Были «выстроены» таким образом и контуры подъездов и этажей с квартирами. По ходу «пьесы» делили л/с, на тройки и четверки, прогонялись по импровизированному «полигону». Используя «прозрачность» стен корректировали действия «номеров». В ходе занятий добивались максимально четкого действия, понимания и взаимодействия. Вспоминались мемуары фронтовиков, афганские рассказы и на их основе вырабатывали свои способы. Спорили, доказывали, корректировали уже по ходу занятий, но хоть чуть-чуть подготовились. Здесь же, на импровизированном стрельбище выверяли и пристреливали оружие, знакомились с образцами, с которыми сталкивались только в «букварях». Для личного состава пришедшего с кораблей очень многое было в новинку…, но, безусловно приобретенный в ходе занятий опыт благополучно сказался в последствии, уже в Грозном.

Примером к сказанному было трагически закончившееся «ознакомление» л/с с РПГ-22 в одной из рот, кажется Балтийского батальона….

Каждую ночь от полка выставлялось охранение и назначалось дежурное подразделение для решения внезапно возникающих задач. Периодически дежурное подразделение периодически «подымалось» по тревоге, «чесали» полуразрушенные фермы и др. ….

Штаб занимался изучением и планированием, но самое «интересное» было то, что ….на начальном этапе разведкой никто не занимался… Начальник разведки полка, еще во Владивостоке был назначен на должность командира батальона и мы …осиротели.

В «курс дел» предстоящих полку разведку не вводили, и складывалось впечатление, что о нас забыли.

Однажды к нам прибыл капитан 1 ранга (фамилию которого я не запомнил) назначенный от РУ ТОФ, который впервые, при свечах, расстелив схему Грозного на топчанах, ввел нас в обстановку, ответил на возникшие вопросы и ориентировал о предстоящих действиях. Не смотря на требования руководящих документов, на разведывательное обеспечение внимания в тот момент не обращалось никакого (силами штатной развед. роты во всяком случае)… В дальнейшем, события показали, что порядок организации и использования развед. подразделения в ходе БД полка командованием представлялось слабо (мое субъективное мнение основанное на постоянном отвлечении части л/с на решение не свойственных рр задач) или сомнении в проф.пригодности оного…

Перед вводом полка в Грозный «подоспели» первые (и как в последующем оказалось скудные) награды, за … «то, что не струсили» (как я это для себя определил). Официально, за усердие и успехи в подготовке л/с к предстоящим БД. Был награжден и я, что все же было приятно.

Через несколько дней мы «засобирались». Пришла и наша очередь вспомнить слова английского адмирала Нельсона, и несколько «модернизировав» их применительно к нам понять: «..Россия ждет, что каждый из нас исполнит свой долг». Как к Этому Относиться Каждый Должен Решить Сам, я – исполнял свой долг, хотя все сходится к тому, что нами решали задачи в интересах узкого круга всем известных лиц. В интервью, данному не задолго до смерти А. Караулову (ТВЦ) генерал Рохлин ненадолго задумавшись, ответил: «.. интересы мафии…».

Впечатление, произведенное Грозным, было тягостным. Как в Сталинград попали… Пустые, выжженные глазницы домовых окон, остовы сгоревшей техники, трупы и даже сам воздух, какой-то особенный, насыщенный чем то не известным – сулили мало…

Штаб полка (при котором была размещена разве. рота) развернули не вдалеке от штаба группировки войск у стадиона на территории тепличного комплекса (оранжерее) . Рота «получила» для размещения одно из сооружений и мы приступили к обустройству! Через непродолжительное время порядок в разграбленном помещении был наведен и даже определенного рода уют был создан. Все жили в одном помещении и матросы и офицеры, что, на мой взгляд, создало необходимые условия для установления нормальных взаимоотношений, вырабатывало доверие и уважение.

С питанием было не густо… Рядом были расположены ПАКи штаба полка и батальонов. В связи с проблемой доставки чистой воды – под посуду для приема пищи использовали - то ли детские пластиковые ведерки, то ли цветочные горшки которых в теплицах обнаружили не мерянное количество.

Все было впервые, все не знакомо и отличающееся от того, чему обучали в училище…. Никто не рассказывал и соответственно не обучал тому, как ЖИТЬ на войне… Как то само собой (наверное навеяно воспоминаниями из прочитанных в детстве книжек о войне) настроилась жизнь, при которой каждый четко выполнял свою работу, не вмешиваясь в деятельность других. Старшина Вася Смирнов, как и положено старшине «вел» всю бытовуху (в последствии частенько действовал в составе развед.групп) - практически сразу «подмял» под себя расход продуктов питания (эталонных пайков) которые мы получали дополнительно (иногда …крали на продскладе) для питания в период действий вне полка. Ни один из офицеров на эту Васину «епархию» не покушался, что в свою очередь также воспитывало бойцов. Благодаря этому нам удавалось скрашивать более чем скудное питание, получаемое с пункта питания. Бывало так (!): возвращаемся с выхода (выезда) сидим уныло глядим в то, что начпрод громко называл ПИЩЕЙ, а «это» … даже словами выразить не могу… Ротный Олег К. говорит старшине: «..Старшина, давай по банке тушенки (или другого какого лакомства) на двоих раздадим ?!, но Василия так просто было не взять! Преисполненный важностью момента и собственной в связи с ним значимостью Старшина (по одному ему известным соображениям) предложение ротного либо отвергал, либо Утверждал, иногда (практически всегда) ограничивал – «… (ну в общем то, что в гражданской жизни лицом называется) - треснет, Одна на троих (четверых)!!! Сомнению старшинское решение не подвергалось никогда и было можно сказать свято для ВСЕХ…

Периодически состав роты привлекался к разгрузке машин с гуманитарной помощью полку и продовольствием! Вот где фантазия разгуляться могла… Каждый «добывал жорик» как мог, но в расположение приходил с «подарком» в общий котел, что немедленно бралось старшиной на учет, раскладывалось по ящикам и коробкам по виду, классу и принадлежности! Таким образом питание было налажено вполне достойное, рацион АБСОЛЮТНО прозрачный, втихаря никто не жрал, что наверняка по достоинству было оценено, даже спиртное (крайне редко, но все же), по 50 капель раздавали…

Иногда Василия все же грабили….. Назначает как то меня ротный технику отогнать на заправку. Ехать нужно было на окраину Грозного, где был развернут ТПУ полка. Подходят бойцы и спрашиваю разрешение «старшину пощипать». На мой отрицательный ответ мне объяснили, что вдоль дорог встречаются голодные дети…. , после чего Вася «обеднел» на несколько эталонов….! Действительно, вдоль маршрута встречались группы детей знаками просящие еду.

Зрелище было не из легких – коробка пайка не успевала до земли долететь….

Утро начиналось выполнением гигиенических мероприятий и процедур, в ходе которых ВЕСЬ личный состав (январь -5-+5 -февраль и далее) по голому торсу умывался на улице, проводил тщательный телесный осмотр и осмотр нижнего белья, вода для этого ночью грелась на печьке-буржуйке под присмотром дневального. Подобная мера позволила нам практически без вшей пройти через всю компанию! В дальнейшем при штабе группировки был развернут полевая баня, в которой можно было вполне сносно вымыться и заменить белье. Но все же основную роль в поддержании телесной чистоты и гигиены вообще сыграло установление старшины и командира роты.

В связи с выше рассказанным вспоминаются слова стихотворения С.Я. Маршака: «…была проиграна война – от того что в кузнице – не было гвоздя..»