Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Участь разведывательных групп морской пехоты незавидна: высадку в тыл противника можно сравнить лишь с броском в неизвестность. Что ожидает их на вражеской земле? Не встретит ли супостат разведчиков каким-нибудь сюрпризом? Ответ на эти и многие другие вопросы даст только поиск. А будет у «черных беретов», как в поговорке «грудь в крестах или голова в кустах», зависит уже от их личной подготовленности – как боевой, физической, так и психологической…


– В поиске каждый из вас обязан выложиться на все сто – так командир разведывательно-десантной роты капитан Вадим Мазепо, выпускник Новосибирского военного института, инструктировал разведгруппу перед выходом в тыл «противника». – В первую очередь думайте головой, трезво оценивайте ситуацию, прежде чем принять решение. Оно должно быть четким и верным. Промах – неминуемая гибель группы, срыв выполнения задачи. Все как на войне, без скидок на условности. Помните, чему вас учили, что знаете и умеете. Докажите, что равных вам нет!..

Четыре пары глаз, задорных и неукротимых, сверлили статную фигуру ротного горящими взглядами. Юношеские сердца с жадностью губки впитывали рубленые фразы офицера, вторя им своим биением: «Равных нам нет!.. Мы будем лучшими!.. Командир, не сомневайся: за нами не заржавеет!.. Если не мы, то кто же!..»
«Нет, такие не подведут, - глядя на парней, облаченных в белые маскировочные костюмы, в свою очередь думал Мазепо. – Землю будут рыть, а не подведут: ни Загрядский, ни Капустин, ни Шалковский с Дурасовым… Они что кремни!..» Вслух же капитан напутствовал коротко:
- Готовы?.. Тогда вперед!..
Provolka …В заполярном гарнизоне «Спутник» подчиненных подполковника Виктора Магера не зря величают: «глаза и уши морской пехоты». Все по классике знают, что необорудованное побережье противника захватывает отряд первого броска, пресловутая «первая волна», за которой на вражеский берег уже накатывают основные силы десанта. Однако перед «первой волной» веское слово должна сказать разведка морской пехоты, в которой сегодня числится всего лишь пятьдесят человек. И поэтому комбат резонно считает, что даже для нынешнего «Спутника» – это очень мало. Так не должно быть. Более того, раз отдельный десантно-штурмовой батальон – это часть постоянной готовности, то и разведбат, усиливающий в случае чего ОДШБ, просто обязан быть укомплектован на все сто процентов. Однако у командира разведбата нет заместителей ни по тылу, ни по воспитательной работе, в подразделении нет врача (за него – санинструктор, проходящий службу по призыву), нет техника роты.
- Говорят, мол, не положено раз так мало, – рассказывают разведчики, – было бы на человечка больше, тогда иной разговор. Поэтому старшина разведроты прапорщик Александр Ельников, который после срочной службы остался в разведке контрактником, а затем окончил школу мичманов и прапорщиков, исполняет обязанности старшины батальона на общественных началах. Но и его, доходили слухи, пытались сократить из-за очередной «реорганизации» Северного флота и, в частности, наших береговых войск.
Из управления батальона наличествуют сам комбат подполковник Виктор Магер, начальник штаба майор Алексей Баушев, заместитель командира батальона по вооружению капитан Алексей Жарко и начальник связи (он же – командир взвода связи) старший лейтенант Николай Сидельников. Ниже по «вертикали» - командир разведывательно-десантной роты капитан Вадим Мазепо и командир РДР капитан Алексей Герасимов. На вооружении разведчиков находятся боевые разведывательные машины БРДМ-2, техника в свое время уникальная, но сегодня достаточно уже устаревшая: годы ее выпуска 1972-1978. Однако и на них спутниковские разведчики умудряются с высоким профессиональным качеством выполнять поставленные задачи, проводить боевые стрельбы отделений и взводов, полевые выходы.
- Но в принципе, - рассказывает майор Алексей Баушев, - техника разведчику нужна лишь для доставки в отправную точку «А» – на начало маршрута. В точку «Б» он пойдет уже на своих двоих. В основном совершаем сорокапяти — пятидесятикилометровые марши, наматывая «километраж» от «Спутника» до полуострова Рыбачий по Старопараварской дороге, проложенной еще немцами в годы Великой Отечественной войны.
Такое удовольствие выпадает «черным беретам» дважды в год по месяцу. Весенний (с марта по апрель) полевой выход обычно совмещают с парашютными прыжками, когда разведчики выезжают под Оленегорск в один из флотских авиационных гарнизонов. Кстати, разведывательный батальон на сегодня единственная в бригаде часть, личный состав которой (от комбата до матроса) полностью выполняет норму парашютных прыжков. В этом году разведчики совершили 336 прыжков с парашютом, из них 211 – на счету военнослужащих, проходящих службу по призыву. Кстати, в этом немалая заслуга инструктора по воздушно-десантной подготовке батальона старшего прапорщика Геннадия Горского, оставшегося в разведбате после срочной службы.
Так вот, находясь в авиагарнизоне в дни, когда не бывает прыжков, в основном по метеоусловиям, разведчики морской пехоты на развалинах близлежащего завода проводят занятия по тактике, инженерной, диверсионной подготовке. Берут с собой имитацию (взрывпакеты и тому подобное), лыжи и «воюют». «Места там хорошие, - говорят морпехи, - есть, где развернуться».
В реальности же картина такова: один взвод уходит вперед, а второй через какое-то время – следом. И по маршруту движения устраивают друг другу засады, захваты и так далее. Словом, повышают профессиональное мастерство, будоража авиаторов автоматной стрельбой и имитационными взрывами.
А летом (июль-август) «черные береты» отрабатывают уже засылку в тыл «противника» разведывательных и разведывательно-диверсионных групп. Зона действия – от «Спутника» до полуострова Рыбачий, а также в направлении населенных пунктов Луостари и Лиинахамари. Площадь района приблизительно равна ста квадратным километрам.
- А насколько суток группы уходят в поиск? – поинтересовался я у подполковника Магера.
Комбат ответил уклончиво: мол, «сухой паек берут из расчета на трое суток». Но маршевые скорости достаточно высокие, поэтому бывает, что группа маршрут проходит за двое, двое с половиной суток.
- Кстати, в октябре батальон проверял штаб Северного флота, - говорит Виктор Евгеньевич. – По физической подготовке мы получили крепкую четверку. Не хватило буквально одной отличной оценки отдельно взятого военнослужащего, чтобы превратиться в заслуженную пятерку.
Хоть спортивных тренажеров в батальонной казарме немного и все они отнюдь не «кетлеровские», однако чем подкачать мускулатуру в разведке есть. В почете в батальоне и рукопашный бой. За последние годы в основном именно подчиненные подполковника Магера делали так называемые показательные выступления на всевозможных мероприятиях как бригадного, так и флотского и областного масштабов. Застрельщик рукопашного боя в разведбате – командир взвода специальной разведки старший лейтенант Дмитрий Петров. Он - выпускник Дальневосточного высшего общевойскового командного училища, мастер спорта по гимнастике, кандидат в мастера по гиревому спорту.
Zahvat- В разведывательно-десантной роте физическая и психологическая подготовки находятся на должном уровне, - делится командир батальона. - Я доволен как ротным, так и командиром взвода. В этом году командиром разведвзвода пришел лейтенант Артур Зинатуллин, также «дальневосточник». Толковый офицер, уже втянулся в наш ритм жизни. А что до рейдовых нагрузок…
«Багаж» разведчика обычно весит 16-18 килограммов (в диверсионном варианте может составить до 30-40 кг): личное оружие — автоматы АКМС (калибра 7,62 мм), два боекомплекта (восемь снаряженных магазинов), нож разведчика, ручные гранаты, «сухпай» на трое суток. У радиста – радиостанция.
- В принципе все зависит от цели разведывательного выхода, - рассказывает капитан Вадим Мазепо. - Если нужно быстро провести разведку какого-то маршрута на местности, излишек снаряжения не нужен. Если же речь идет о диверсии, тогда «багаж» разведчика будет измеряться в тротиловом эквиваленте.
Поэтому, когда в «поля» выходят отдельный десантно-штурмовой батальон либо бригадная артиллерия, то на «улице» разведбата, образно говоря, наступает долгожданная ночь. Это от символа военной разведки – «летучая мышь на фоне земного шара». Даже в план боевой подготовки разведбата вбито: «Отправка разведывательно-диверсионных групп при проведении ротных тактических учений подразделениями ОДШБ». В процессе РТУ бригадные разведчики действуют за условного противника. Конечно, морпехи знают, что против них будет «работать» разведка, ее ждут. И все равно подчиненные подполковника Магера умудряются приносить ручные пулеметы и автоматы, стащенные у прикорнувших - буквально на секундочку! - «секретчиков».
Интересный эпизод был у прежнего ротного разведчиков капитана Александра Афромеева, ныне он обучается в военной академии. Десантно-штурмовая рота вышла в «поле», резонно предполагая, что разведчики готовы ступить на тропу поиска и диверсий. Но группам выскользнуть из своей казармы и остаться незамеченными для ОДШБ физически невозможно: казарма отдельного десантно-штурмового батальона, к окнам которой прилип дежурный по батальону: «Когда же разведчики выйдут, чтобы предупредить своих?», находится практически напротив выхода из здания, где располагается разведбат. Поэтому разведчики спустились со своего этажа на первый, где до последнего времени квартировала ремонтная рота, и через окна с тыльной стороны здания выбрались на свободу. А там уже, как говорится, «огородами, огородами» группы (одна под командованием капитана Афромеева, а вторая под командованием тогда еще старшего лейтенанта Мазепо) ушли с гарнизонной территории и тенью – след в след – выдвинулись в сопки к озеру Санта-Ярви, где и разбила полевой лагерь десантно-штурмовая рота.
Десантники-штурмовики выставили часовых вокруг своих палаток по кругу буквально через каждые два метра друг от друга: чтобы разведчики не пробрались. Разведгруппы — и так и сяк: ну никак не подойти. Что же делать? А вот что…
Остановили на дороге легковую машину, сняли белые маскхалаты (дело зимой было), въехали в центр полевого расположения роты, вышли из авто и… полетели взрывпакеты под командно-штабной пункт управления, в палатку к офицерам, где отдыхало ротное командование (охранение-то ведь выставлено!). И исчезли, как не бывало. Кстати, машиной управлял офицер бригады, который возвращался из Мурманска в «Спутник». И он поддержал кураж разведчиков.
- Представляете задор, блеск, огонь в глазах личного состава? - говорит подполковник Виктор Магер. - А старшина той роты в одночасье стал закадычным «другом» всего разведбата в целом. Конечно, обида была недолгой, потому что опыт пошел на пользу как разведчикам, так и коллегам из ДШР. Профессионализм он дорогого стоит: нужно пролить семь потов прежде, чем подползти к противнику на минимальную дистанцию, чтобы часовой - вот прямо перед глазами, а разведчик остался для него невидимым, слился с землей либо снегом. Кстати, когда батальон сдавал итоговую проверку, то по всем видам подготовки мы получили только хорошие оценки. Ни одной тройки!
На 1 января 2005 года все сержантские должности в разведбате – их восемь - должны быть укомплектованы сержантами, проходящими службу по контракту. Семь уже есть. Восьмой готовит документы для заключения контракта. Парни с удовольствием остаются в разведке. Командованию это выгодно, так как контракт заключают с теми военнослужащими, которых знают и которые достойно прослужили полтора года по призыву. Словом, берут проверенных людей.
И пусть контрактник в разведбате (например матрос-разведчик) получает вначале лишь четыре тысячи рублей: казалось бы, негусто. Однако заместитель командира разведвзвода старшина контрактной службы Денис Игнатенко учится в Мурманском государственном педагогическом университете на факультете физического воспитания и спорта. И поступил разведчик в МГПУ, став контрактником. А младший сержант Андрей Калитенков, также военнослужащий контрактной службы, мечтает поступить в Новосибирский военный институт, стать офицером. Планируют продолжить обучение и другие разведчики. То есть командование разведывательного батальона разумно использует стимул службы по контракту для получения парнями высшего образования.
- Я в этом плане никому не препятствую, - рассказывает комбат. - Конечно, в разумных пределах, так как во всех вузах сессии проходят в одно и то же время. Здесь уже учебные заведения должны пойти нам навстречу. А вдруг что-то серьезное случится. И где разведка? Сессию сдает? Вроде бы и смешно…
Вообще-то у разведчиков есть чему поучиться. И не только метанию ножей, меткой стрельбе и филигранности действий в рукопашной схватке. Еще, например, чувству коллективизма, товарищества. Разведчики товарищей не бросают ни в глубоком вражеском тылу, ни в обыденной жизни. Первый закон разведки «Один за всех и все за одного» накладывает отпечаток и на взаимоотношения внутри самого подразделения. В разведбате уже который год нет неуставных взаимоотношений. И все это по большому счету произошло после того, как батальон, пережив чудовищные сокращения в середине девяностых годов, вновь начал возрождаться, расправлять – подобно летучей мыши крылья и заниматься конкретной боевой учебой.
- Легко ли попасть в разведывательный батальон? – интересуюсь в конце беседы у командира.
- Мы имеем приоритет при отборе матросов из роты молодого пополнения, - делится мыслями Виктор Евгеньевич. – С теми, кого приглядели, беседует психолог, проверяем физические данные. Конечно, преимущество отдаем тем, у кого уже есть спортивные разряды. Но все же главный критерий отбора в батальон – чтобы у потенциального кандидата в разведчики голова была на плечах. Бегать и стрелять научим. А вот трезво мыслить и быстро принимать в пиковой ситуации правильное решение, проскальзывать мимо дозоров и засад противника, где и мышь не просочится, «вырывать» у врага секреты, чтобы он об этом и не догадывался, – это уже святая святых разведчиков.
Поэтому и убеждает участник боевых действий в северо-кавказском регионе, кавалер государственных наград подполковник Виктор Магер своих подчиненных в том, что в разведке мелочей не бывает. Сегодня разведчики уходят лишь в учебные поиски, но знают, что в любой момент может возникнуть необходимость в разведпоиске настоящем. Так что, по словам Виктора Евгеньевича, нужно решительно отмести условности и учиться военному делу настоящим образом. Не зря в песне, родившейся на афганской земле, поется: «Батальонная разведка, ты без дел скучаешь редко. Ранним утром снова в поиск, значит, в бой…»
…И пусть крылья «летучей мыши», олицетворяющей военную разведку, всегда будут неутомимыми и надежными.
На снимках: командир отдельного разведывательного батальона бригады морской пехоты подполковник Виктор Магер; преодоление колючки; стремительный бросок, захват – есть «язык»! Фото автора.


Сергей Васильев, «Красная звезда».