Ох уж эта чеченская грязь. Сколько же мы её перемесили своими сапогами. Такая липкая, желтовато-коричневато-красная зимняя грязь с разбитых улиц некогда цветущего южного города. Ночи были прохладными, грязь подмерзала и с неба падал снежок. Днём –всё раскисало. Наш личный состав располагался в библиотечных подвалах. Хотя ночами стоял устойчивый погодный минус, было совсем не холодно. Я всё время находился в бронежилете, даже спал в нём, оказывается наши тяжёлые бронники очень хорошо согревают.  Весь первый день мы вели огонь из миномётов по опорным точкам противника , готовились к отражению возможных атак чеченцев,  окапывались и обживали наши подвалы. На следующий день утром мы с Геной Сулимуком вышли из подвала и стали осматривать окружающую нас панораму. Выпавший свежий январский снежок присыпал изъезженную танками землю, стоящие маленькие ёлки тоже стояли в снежных шапках, совсем по мирному. Вообщем, если не обращать внимание на дымящиеся высотки и полуразрушенную колокольню стоящей за нашей позицией православной церкви, было даже как-то  красиво. Кстати, я ещё в первый день обратил на то, что в церкви были люди. Рядом с ней, несмотря на постоянные обстрелы и опасную близость к передовой, было какое-то движение православных жителей города. По-моему там даже шли службы.  Ни я, ни Гена никогда не пользовались подствольными гранатомётами- мы решили попробовать, отправив гранаты в сторону, находившегося в метрах четырехсот от нас Президентского дворца. Отправили...

После "хлопка" второй разорвавшейся гранаты, там, у дворца, стали раздаваться отдельные выстрелы, потом заработали более тяжёлые орудия, минут через десять над нашими головами пролетело несколько штурмовиков, потом... по станции - «Вишня", приготовиться к выполнению боевой задачи -...Работали много и неплохо. Неплохо, т.е как это возможно, работать  по туристическим картам-схемам городских кварталов, что были выданы нам. Ближе к обеду я помогал старшине Кастерину организовать питание личного состава - убывал в район расположения нашего штаба и заправлялся пищей на полевой кухне. Валера ждал меня там, а я с бойцами, в основном из тех, у кого мозоли на ногах, организовывал доставку обеда. Через постоянно обстреливаемую дорогу, отделявшую комплекс больничного городка от нашей позиции было достаточно тяжело перебираться. Хотя, мне довелось увидеть, как по ней вышагивал "напорамидолинный зелик", для него был более короткий путь по какой-то немыслемой диагонали. По дороге он шёл метров пятьдесят, свистели пули, но с порамидолом, наверное, всё ни по чём, дорогу он успешно миновал. Слава Богу, на дороге, потерь нам  удалось избежать. Каждый раз проходя по территории городка, шёл и видел картины войны, нарисованные для нас судьбой….

Расчёт "Нон", постоянно обстреливающий позиции боевиков, шум работающих танковых двигателей, боевая техника, прибывающая от дворца- механики быстро латают её, и она, вновь, отправляется в бой, дырявые БМП и бронетранспортёры, из "чрева" которых выгружают бойцов в окровавленных бинтах, с которыми тут же в землянке начинают работать военные медики лежащие на земле бездыханные человеческие тела- их грузят на машины и отправляют в Северный…

Старшина ждал на кухне бойцов, а я с офицерами и прапорщиками, кого можно было увидеть делился последними новостями. Новости в эти дни были совсем не хорошие. Прямо около штаба батальона погиб офицер взвода  связи Лукьянов Игорь. Снаряд -мина попала прямо в то место, где он с матросом "прокладывал связь". Как рассказывали очевидцы мина разорвалась прямо между ногами матроса. У него оторвало ноги. Когда он ещё был жив, его пытались спасти- кололи парамидолом, перевязали жгутом то, что осталось от ног, спасти не удалось.  Игоря отбросило в сторону, но осколками посекли всё тело. Вернуть к жизни его тоже было уже не возможно. Я ещё в Северном обратил внимание на то, что у Игоря был какой-то отрешённый взгляд. Про человека с  таким взглядом можно сказать, что физически он вроде тут рядом, а мысли его  витают где-то далеко. Я узнавал про то, что тяжело ранен старшина Сурминов, который был у меня в карантине. Боец из моей родной второй  роты -нижегородец Вовка Вавилкин- тоже получил тяжёлое ранение - как рассказали , он, будучи тяжело раненным стрелял из автомата до тех пор, пока его не забрали санитары. Но самые страшные известия были о  больших потерях во второй роте, что бьётся в комплексе зданий Совета министров . В эти дни там был ранен начальник штаба Андрей Гущин, ЗНШ Виктор Вдовкин, замполит батальона Володька Левчук, много убитых... Есть потери и в других подразделениях. На нашего  командира Семёнова было очень тяжело смотреть - молодой мужик с быстро состарившемся за эти несколько дней лицом. В один из таких приходов я встретился с замполитом  ДШР Серёгой  Яшмановым. Серега поведал про то,  что у Семёнова какие-то разногласия с руководством...

К кухне был приставлен боец  из моей родной второй роты - Лёха Цветков. Лёха простой мужичонка, родом из старинного русского города Кирилов. Про таких говорят, что они не собранные, таких как он не порядочные товарищи всё время пытаются обидеть- проблемный матрос. Лёха стоически переносил все обиды. Он очень открыто улыбался, на все расспросы  отвечал, что у него всё нормально. Во время доукомплектования ДШБ Цветкова, как одного из проблемных, в первую очередь , командировали туда. Там, в батальоне, сразу поняли, что Лёху надо держать подальше от передовой и прикомандировали к кухне. Кухня кормила нас очень исправно и вкусно . Мы брали кашу, брали компот и обычную питьевую воду. Кроме морпехов возле кухни постоянно находились и мирные жители. Правда частенько после их визитов наш камбуз накрывало миномётным и другим  огнём. Я со своими бойцами разок попал под такой обстрел. Мы пришли за обедом, загрузились и тут началось. Все быстро попрятались в подвал, потолок которого от разрывов просто , как нам казалось, того и гляди должен был на нас обрушиться. Понесло. Страший по кухне пересчитал всех, не было только Цветкова. Все решили, что в такой "карусели" ему вряд ли удаться уцелеть, кто-то даже сказал, что-то про его "тормознутость". Однако Лёха , как оказалось, не ушёл потому, что ему было доверено стеречь продукты питания и он не мог не выполнить приказ.  Поступок, достойный большого уважения. Все попрятались- Лёха остался. Обратно выдвигались всё тем же маршрутом- мимо сгоревшей техники, обугленных не понятно чьих  трупов. В один из таких походов, по дороге к нам на позиции, мои "мазолики" немного отстали, я присел на ствол снесённого дерева, что бы дождаться их. Вдруг рядом засвистели пули. Я заметил дымящиеся дырочки от них в стволе дерева. - Грёбаный по голове - подумал про себя- нашёл куда сесть, с высотки, что расположена метров в пятидесяти от меня, этот участок местности просматривается идеально и уже кто-то, скорее всего, пытается меня убить...







Капитан В.Иванов и мичман Барышев рассказывают о гибели ст.лейтенанта И.Лукьянова и делятся своими мыслями о войне в помещении узла связи нашего батальона. (съёмка февраль 1995 года)

 



Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна