Часть 5.

Первоначально в Грозный входили без своей техники, она «шла» эшелоном, поэтому решением Командующего группировки нам были придана оставшаяся техника 503-го мсп (может быть несколько ошибаюсь). Роту регулярно привлекали на выполнение разного рода мероприятий…

В 20-х числах января по тревоге выехали во 2-й батальон…. Погиб офицер – ст. л-т Русаков Максим…

В целях безопасности, в особенности в ночное время, подразделения подстраховываясь, прикрывали наиболее опасные и трудно контролируемые участки тем, чем могли, а именно - минно-взрывными заграждениями типа «растяжка», так же офицерами устанавливались мины посерьезнее….. На одной такой мине подорвался Максим. Нет, это была не оплошность Макса – профессионального сапера, это была та, не укладывающаяся в сознании нелепая, трагическая случайность, которая подстерегает многих из нас…

Подъезд к комплексу зданий, в котором держал оборону 2-й батальон, тоже был прикрыт (по рассказам офицеров батальона МОН-50). Местность, а это был пустырь на промзоне, простреливался со всех сторон, кроме того, наличие большого количества разного рода подземных коммуникаций способствовал боевикам нападать внезапно, дерзко и плодотворно, так же, как и в последствии исчезать, растворяясь в никуда…

В батальон, действующий на отдельном направлении на значительно больших чем устанавливалось Боевым уставом расстояниях от соседних подразделений., можно сказать в отрыве от остальных сил полка. Пищу, боеприпасы, вывоз раненых и доставку пополнения осуществляли силами полка, чаще всего силами нашей развед. роты по протяженной, пролегающей между корпусами заводов, изрядно испорченной авиацией и артиллерией дороге. Действия боевиков, вооруженных РПГ – выталкивала нас на броню, а угроза снайперов заставляла в эту самую броню вжиматься, смотреть во все глаза и … надеяться!

В ночное время задача усложнялась. Вот где водители приобретали мастерство вождения… По вполне понятным причинам ездили без света, т.е без фар. Кто знает (я нет) с какой скоростью летит сигнальный патрон ? Наверное очень быстро… Я однажды «ехал» вровень с выпущенной мною ракетой. Зачем? Корпус патрона оказался помятым, в темноте я этого не обнаружил, а обозначение себя РСП зеленого огня было необходимым условием ночного передвижения, во избежание быть обстрелянным своими блок-постами.

Матросы, ребята - безусловно, нормальные, но молодые и не опытные… Нужно было быстро снять мину и впустить подъезжающий БТР… Максим побежал сам, задачу под огнем выполнил. С отъездом БТР мину нужно было установить обратно, Максим пошел снова…. БТР – лакомый, денежный кусочек… Гранатометчик промахнулся, но мина, у которой в тот момент уже (а может быть еще) находился Максим …. С детонировала от близкого разрыва гранаты РПГ…. Максим, все что от него осталось, долго, до самой темноты лежал на дороге, лежал еще живой… Плотный огонь не давал возможность добраться до него…

С наступлением темноты по команде прибыли мы, ротный назначил меня и нескольких бойцов прикрывать его, а сам с офицерами батальона вытащил тело Максима.

Мы, загрузив его на броню БТРа, вывезли и передали на эвакуационный пункт… Запах обгорелого тела, первый наш погибший товарищ ….

Как то спонтанно появляются-исчезают мысли о жизни и смерти…, началось привыкание к обстановке. Потери полка, в большей степени санитарные на тот момент были невелики, погиб один – ст. л-т Макс Русаков, командир исв идр 165 пмп, выпускник Тюменского училища инженерных войск.

Вот таким он был…..

28-го января осуществляли зачистку пром.зоны от снайперов. Выдвинулись по тихому, да взаимодействующие товарищи от 2-го бат-на «нашумели» - стрелок и ушел. В ходе зачистки двое подорвались на гранате. Заняли здание хим. лаборатории, закрепились, приготовились к круговой обороне. Я со своей группой «держал» 1-й этаж. Всю ночь на ногах… Удивлялся парням – спали черти, где приткнутся… Вот и приходилось, где убеждением, а где и методами не совсем педагогичными объяснять: что ждут дома…

С тех пор в бронежилете только на броне. Утром поступил приказ оставить позицию и вернуться в расположение штаба полка.

Боевики откатились за Сунжу и там закрепились. Наша артиллерия систематически обрабатывала берег реки. Стали ходить слухи о скором наступлении. В разговоре с медиками удалось узнать прогноз потерь - … до 600 человек…. Узнанное не вдохновляло.

Периодически вели разведку наблюдением. Однажды попытались по тихому переправиться на другой берег, да не срослось… Были обнаружены… Вернулись.

30-го января с наступлением темноты проводили демонстрационную перегруппировку войск. Там, где люди боятся даже курить на открытом месте мы, с включенными фарами, на броне верхом… Слава Богу туман пал! Хоть и создал он нам некоторые неудобства передвижения как такового, все же он нас уберег, по крайней мере от прицельного огня.

Комбат п/п-к Д (наш бывший НР) для которого наши «эволюции» стали, как гром среди ясного неба, долго чертыхался и пытался склонить нас к нарушению приказа… Говорит: «…слушай, духи и так по нам каждый день из миномета бьют, продохнуть не дают, а тут после ваших «хитростей» из Града влупят. Посиди на блоке у дшб, а я своевременно буду сообщать о прибытии-убытии…» …. И все же приказ мы выполнили полностью. А под утро чехи атаковали передовые посты охранения батальона… Благодаря бдительности охранения внезапности достичь не удалось, наши потери 4 раненых, 1 убит, у них до 10 погибших… На память о той ночи в музее Тихоокеанского флота хранится клинок, с которыми «серые волки» (так называлось подразделение боевиков атаковавших батальон) напали на наше охранение.

Во время «тактических пауз» на блок-посту в ДШБ узнал об подробностях гибели мл. сержанта контрактника Эдуарда Положиева.

С поста он заметил передвигающегося по пром.территории человека. На перехват выдвинулась группа. Были сделаны предупредительные выстрелы. Через какое то время раздался гул двигателя и появилась ЗСУ «Шилка» с эмблемой ВДВ на борту, обозначая себя, нашими зеленой ракетой был подан сигнал.

Не смотря на обще известное обозначение «Шилка» открыла прицельный огонь по блок-посту….

Пока разобрались ….

Командир дшв ст.л-т Кирилов – контужен, л-т Цуканов ранен, мл.с-т Положиев получил множественные ранения и скончался не приходя в сознание в эвакопункте группировки….

Позже выяснилось, что ЗСУ принадлежала 21-й бригаде ВДВ, и человек которого пыталась задержать группа дшб принадлежал той же бригаде……

Между тем, положение в городе (на занятой нашими войсками территории) по степенно стало налаживаться. Местное, преимущественно русское население в разгар боев прятавшееся по подвалам стало «выходить» наружу. Время от времени приходилось общаться.

Морально-психологическое обеспечение было организовано «наверное не плохо». Регулярно поставлялись газеты, проводилась работа по воздействию на боевиков посредством звуко вещания на «их» территорию….

Однажды у такой «полит-просвет палатки», где были выложены стопки газет основных Российских изданий, увидел двоих мужчин. Стоят, мнутся, подойти ближе не решаются… Подозвал. Выяснилось, что они русские, предки которых уже давно жили и живут в Чечне. Хотели бы газету попросить, да не решаются…. Страшная все же война, в особенности для гражданского населения.

Поговорили о житье-бытье в период Ичкерийской самостийности….

Город (его свободная от боевиков часть) подвергался тихому, но планомерному разграблению, сигареты, спиртное… Кто-то обнаружил склад обуви, хорошие такие мокасины «Боксер». Раздали по полку, практически каждому. Удобные, практичные, легкие. Многие матросы, скинув казенную уже разваливающуюся обувь, проносили «трофеи» до самого вывода. Вскоре дошло до обидного…. «Наводя общественный порядок», подразделения МВД взяли под контроль всю «злачность», и ….. стали ею родимой приторговывать.

Обидно и досадно, да ладно….