Последний свой бой вологжанин Василий Шарихин принял 20 сентября 1942 года. Еще около месяца ему потребовалось, чтобы поверить, что он выживет.

Шарихин успел повоевать в Сталинграде всего несколько дней. Памятью о том страшном времени остались 26 ранений и орден Славы — высшая награда для солдата в Великую Отечественную.

В Сталинград морской пехотинец Василий попросился добровольцем летом 1942-го, узнав, что в Мурманске, где он служил в береговой охране, формируется 92-я морская правительственная бригада для отправки на Волгу.

Вместе со своим отделением Шарихин оборонял железнодорожный вокзал в южной части города. «Как, говоришь, воевали? А как в городе воюют — лежали да стреляли. А нас в это время с землей сравнивали», — рассказывает ветеран. Причем доставалось не только от немцев, но и от своих. Отделение занимало стратегически выгодную возвышенность, с которой просматривалась вся Волга. Занять высоту стремились и фашисты, и наши. Из-за неразберихи с корректировкой огня пятачок у вокзала временами утюжили и снаряды наших пушек.

«Когда меня ранили осколками, от отделения почти никого не осталось. Я и сейчас не знаю, выжил ли кто-нибудь. Ноги были перебиты, легкое прострелено. Очень хотелось пить», — вспоминает Василий Александрович. Так и лежал он между своими и немцами пять дней. Чтобы утолить жажду, пальцем собирал конденсат с ржавых труб. Днем, чтобы согреться (в конце сентября и на юге России ночами холодно), на «локтях и заднице» выползал к солнышку. Однажды такая вылазка чуть не стала последней.

«Я лежал трупом, весь в крови. Очнулся от того, что журчание рядом услышал. Глаз приоткрыл — рядом немец малую нужду справляет. Потом подошел ко мне, попинал, подумал, что мертвый». Ему помогла остаться в живых… рана в легком. Чтоб не открывать рта, он дышал прямо через дыру, пробитую в груди осколком.

Спасли Василия наши разведчики. «Я уже и говорить не мог. Просто махал рукой, когда их заметил». Разведчики вытащили раненого только на следующий день, вернувшись с задания. А когда переправлялись через Волгу, катер подбили. Большинство находившихся на нем раненых погибли. Василию снова «повезло» — пришлось простоять несколько часов на перебитых ногах в студеной октябрьской воде.

На нашем берегу их встретили мирные жители. Одна молодая женщина (Шарихин и сейчас не знает ее имени), увидев моряка, лишь всплеснула руками: «Батюшки, что же с тобой сделали-то…» «Как сейчас помню. Октябрь, трава уже в инее была. Так она двух своих голых ребятишек, что на большой подушке сидели, согнала, а меня уложила. Дети сразу на зеленый квадрат травы, что от подушки остался, переползли — все потеплее».

Потом был Узбекистан, госпитали, и снова — родная Вологда. А война в памяти — до сих пор...

 



Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна