Южный Буг остался позади. Мы осторожно пробирались вперед, пока не заметили на дороге мерно шагавшего немецкого часового.
- Хакимов, Скворцов, Медведев,  прошептал Лисицын. - Убрать!
Сорок - пятьдесят метров, отдалявшие нас от часового, мы проползли, плотно прижимаясь к мокрой холодной земле. Притаились. Вот фашист остановился, зажал коленями автомат, достал из кармана сигарету. Вспыхнул огонек. В этот момент Хакимов стремительно накрыл гитлеровца плащ-палаткой и резким ударом ножа свалил его в воронку, наполненную водой. Все произошло без единого звука.
Об этом доложили Ольшанскому, который с основными силами двигался несколько позади нас. Командир рекомендовал и впредь так же разделываться с немецкими часовыми и еще раз строго-настрого приказал соблюдать абсолютную тишину:
- Учтите, товарищи, если мы выдадим себя раньше времени, то значительно усложним выполнение боевой задачи.
Следом за нами Ольшанский послал еще одно отделение под командованием старшины 1-й статьи Василия Бачурина для того, чтобы тщательно просмотреть территорию, прилегающую к элеватору.
- Если там окажутся фашисты, - передал он, - и их будет немного,  снимите без  стрельбы. Мы последуем за вами и, если понадобится, немедленно придем на помощь.
По пути нам попались еще двое вражеских часовых. Их постигла та же участь, что и часового на дороге.
Наша группа вышла к элеватору первой. После того как саперы обследовали прилегающую территорию и установили, что мин поблизости нет, мы тщательно осмотрели участок. Кроме элеватора, здесь находилось двухэтажное каменное здание конторы, два небольших домика слева и справа от нее, цементный сарай и другие постройки.
У элеватора собрался весь отряд. Выслушав доклады Лисицина и Бачурина, Ольшанский сказал:
- Радистам установить связь с батальоном. - Он посмотрел  вокруг. - Здесь займем круговую оборону. Место удачное.
Место действительно было удачным для обороны. Новый элеватор и примыкавшее к нему здание конторы находились в центре нескольких небольших строений, которые виднелись с запада, севера и востока. Местность открытая, чуть пологая к Южному Бугу. Врагу не так-то легко будет добираться до нас. Указывая то на одно, то на другое здание, командир распределял людей.
- Старшина второй статьи Бочкович!
- Есть!
- Занимайте цементный сарай. С вами пойдут старшины второй статьи Куприянов и Гребенюк, старшие матросы Дементьев, Миненков и Медведев, матросы Хакимов, Прокофьев и Павлов.
Для штаба Ольшанский выбрал элеватор (Герой Советского Союза полковник Ф. Е. Котанов впоследствии рассказал, что Константин Ольшанский вскоре ушел из элеватора в здание двухэтажной каменной конторы, о чем он и сообщил по рации в штаб своего батальона). Отряд разбили на две основные группы. Одна, во главе с Василием Кордой, заняла первый этаж здания конторы, другая группа Владимира Чумаченко - второй. Отделения старшины первой статьи Юрия Лисицына, старшины второй статьи Ивана Макиенка и пять саперов-армейцев расположились в маленьком деревянном домике, восточнее конторы. В небольшом сарайчике устроился матрос Георгий Дермановский. Метрах в тридцати от него, юго-восточнее конторы, залегли на железнодорожной насыпи матросы Леонид Недогибченко, Ефим Пархомчук, Михаил Авраменко и Владимир Кипенко, вооруженные противотанковым ружьем и пулеметом.
В конторе кипела работа. На первом этаже оборудовали свои боевые места автоматчики отделения старшины первой статьи Кузьмы Шпака, ставили пулеметы Павел Осипов, Иван Удод и Акрен Хайрутдинов (последний выполнял также обязанности санитара). В комнатах второго этажа хозяйничал вестовой командира отряда младший сержант Владимир Очаленко. Матросы Николай Щербаков, Николай Казаченко, Валентин Ходырев, Михаил Мевш, Николай Петрухин, Николай Скворцов устанавливали здесь же ручные пулеметы и противотанковые ружья...
Выбранные командованием десанта позиции оказались очень удобными. С них можно было вести круговой обстрел, держать под огнем' железную дорогу, проходившую близ элеватора, а также шоссейную дорогу, которая пролегала недалеко от нашего цементного сарая. Чувствовалось, что Ольшанский, Головлев и Волошко хорошо знали территорию порта и, как видно, заранее распланировали место нашего расположения. Большую помощь им оказал рыбак Андрей Андреев.
После того как десантники «освоили» свои «крепости», командир собрал нас в подвальном помещении элеватора.
- Товарищи! - негромко начал старший лейтенант Ольшанский. - у нас нет времени для длинных речей. Да они и не нужны. Мы находимся в тылу врага, и вы хорошо знаете, для чего сюда пришли. - Командир помолчал. - Поклянемся нашей партии и народу, что с честью выполним поставленную задачу. Для чтения текста клятвы слово имеет капитан Головлев.
Алексей Федорович Головлев едва заметно тряхнул головой, словно отбрасывая все посторонние думы, достал текст и, освещая его карманным фонариком, стал читать, четко выговаривая каждое слово:
"Перед лицом своих друзей по оружию, перед лицом народа клянемся мстить беспощадно за наши разрушенные города и села, за страдания, муки и кровь советских людей... Если для этого потребуется паша жизнь, мы отдадим и её... Клянемся, товарищи!"
- Клянемся!
Радисты передали текст клятвы в штаб батальона.
- А теперь все по местам! Продолжайте оборудование выбранных позиций. - Ольшанский посмотрел на ручные часы. - Даю на это тридцать минут.
До своего сарая мы добежали мигом. Помещение просторное, с двумя выходами - к городу и к порту. Внутри невысокие квадратные бетонные стойла (раньше это был свинарник). В углу, у двери, выходившей в сторону города, навалены ящики и пустые мешки. Груда таких же ящиков виднеется рядом на улице.
Наш сарай, расположенный ближе к городу, словно маленький форпост должен был прикрывать все наши группы, укрепившиеся на территории порта. Узкие продолговатые окна под самой крышей только в стене, обращенной к элеватору. Поэтому нам предстояло проделать две амбразуры, обращенные к шоссейной и железной дорогам. Стена оказалась очень крепкой. А мы располагали только саперными лопатами и штыками. Амбразуры решили проделать у самой земли для стрельбы лежа. Работать было неудобно, дело продвигалось медленно, на руках появились ссадины. И все же бойницы получились на славу. Окна мы заложили ящиками.
Бочкович разрешил нам перекурить.
- Крепость что надо, - сказал Никита Гребенюк и, открыв дверь, показал рукой в сторону города. В сорока километрах мое родное село. А там мама и сестренка...
- Не горюй! Скоро побываем, у твоих родичей, — отозвался Ефим Павлов, обтирая вспотевшее лицо. Люблю ходить в гости!
- Точно, Гребенюк! Как освободим город, обязательно съездим в гости к твоей семье, - поддержал Павлова старшина   Бочкович.
- Глядите, глядите туда! — прервал старшину Хакимов.
На крыльце ближайшего от нас домика появилась женщина. Она смотрела в нашу сторону и зябко кутала плечи в платок. Гребенюк предложил позвать ее для беседы. Бочкович молчал, а мы ждали.
- Зовите, - сказал, наконец, командир.
Михаил Хакимов тихонько свистнул и помахал рукой. Женщина натянула на голову платок и побежала к сараю. Увидев на ушанках красные звездочки, она радостно всплеснула руками:
- Родные!
- Ну, будем знакомы, - обратился к женщине наш командир. - Старшина второй статьи    Бочкович, моряк Черноморского флота, - представился он. - А вас как величают?
- Маруся…
- Вы здесь живете?
- Да, в том домике, с дедом и дочкой. - Она вздохнула и добавила: - Муж у меня  на фронте, не знаю, жив ли.
- Скажите, Маруся, много ли в Николаеве фашистов? - спросил Бочкович. - Где у них артиллерия, танки?
Маруся подошла к двери.
- Видите те дома? - показала она рукой в сторону города, - там у них пушки. Батарея, что ли. Левее, за красным домом, - минометы. Есть и танки. Много войск. Говорят, что фашисты пригнали два батальона штрафников.
Спасибо за сведения, - поблагодарил Бочкович. - Не сегодня-завтра в городе будут наши... А теперь вам лучше отправиться домой и отсидеться в подвале. Так будет спокойнее.
Вскоре нас навестили Ольшанский, Головлев, Чумаченко и старшин матрос Александр Лютый. Бочкович доложил о готовности отделения. Рассказал о разговоре с Марусей.
Старший лейтенант Ольшанский спросил Головлева:
- Как думаешь, Алексей Федорович, правильно они поступили?
- Правильно, - решительно ответил замполит - Кое-что узнали о противнике. Об этом немедленно сообщим в штаб. Да и до жителей города дойдет весть о нашем появлении. А это хорошая, радостная весть. Сколько нас? Сто, триста, тысяча? Какая, собственно, разница? Важно, что нас видели в Николаеве. Значит, советские войска идут освобождать город. Это важно!
- Что верно, то верно, - согласился Ольшанский. - А теперь показывайте свой бастион.
Командиры прошлись по сараю, посмотрели в каждую амбразуру. Потом Ольшанский позвал всех нас к двери. - Ну, орлы, - обратился он к нам, - немцы не заставят долго себя ждать. Укрепление у вас надежное. Уверен - драться будете упорно и умело.
- Чем больше мы отправим на тот свет фашистов, тем лучше, - вставил Головлев.
- Народ нам только спасибо скажет, - подал реплику Бочкович.
- Да, товарищи. На каждую пулю - фашист! Действуйте самостоятельно, исходя из обстановки. Приказаний не ждите. - Ольшанский посмотрел на Бочковича. - Командир у вас отличный, боевой. Да и вы все, как на подбор. Если представится возможность, я и капитан Головлев придем к вам, проведаем. Алексей Федорович, скажешь что-нибудь? - обратился он к Головлеву.
- Да... Товарищи, все мы коммунисты и комсомольцы. Зачем пришли в тыл врага, вы знаете. Уверен, что каждый из нас до конца выполнит свой долг перед Родиной.

 



Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна