БЛИН, БРАТЦЫ, Я НАШЛА БОЛЕЕ ПОЛНУЮ ИНФОРМАЦИЮ ПО ЮРЕ!!!
ВЫКЛАДЫВАЮ ПОЛНОСТЬЮ, ЧТОБЫ
СТАТЬЯ СОХРАНИЛАСЬ ХОТЯ БЫ У НАС.
Цитата
Нелли Горелова
ПОДРАНКИ
Госпитальная койка Юрия Чирвы стояла возле самого окна, и от того, что после операции он никак не мог повернуть туго забинтованную голову, он видел перед собой только небо. Оно было разное и переменчивое, питерское небо, чаще хмурое, в тяжелых тучах, сыпавших на землю мелкий, нудный дождь. В такие пасмурные дни Юрий особенно остро переживал все то страшное, что враз растоптало его жизнь, настоящую и будущую. А ведь совсем недавно, еще студентом училища культуры в родном Иванове, он мечтал о профессии режиссера, не расставался с томиком Тургеневских "Записок охотника", и все прикидывал мысленно, как поставит спектакль по любимой книге. Но теперь память почему-то настырно выуживала из знакомого текста всего лишь одно слово "подранок" — недобитый охотником раненый зверь. Может, потому, что чувствовал себя таким же подранком, тем более на него, Юрия, тоже охотились...
Младшего сержанта Чирву доставили в Военно-медицинскую академию Санкт-Петербурга из Чечни с тяжелейшим ранением в голову. Светила врачевания вытащили служивого буквально с того света, точнее, только половину оного, потому как его ноги остались парализованными. За долгих девять месяцев Юрий перенес не одну и не две сложнейшие операции. Какие страдания выпали на его долю, словами не передашь. Со временем он даже привык к физическим страданиям. Тело привыкло, а вот душа болела и не хотела мириться с мыслью, что по чьей-то чужой, злой воле он в свои 20 лет превратился в безнадежного инвалида. В памятном 94-м году, когда младший сержант благополучно дослуживал свой армейский срок на Кольском полуострове в составе бригады морских пехотинцев, пришел приказ перебросить бригаду в Чечню, где начались боевые действия. Вспоминалась глухая ночь, когда их взвод шел по безлюдному Грозному дозором. Внезапно из темноты полоснула длинная пулеметная очередь, уложившая солдат на землю. Чеченцы их ждали, за ними охотились. Юрий успел бросить две гранаты в сторону пулемета. Послышались отчаянные крики. Попал! И тут же рядом прогремел взрыв...
Что было потом, Чирва, успевший оборвать губительный пулеметный шквал, не помнит. Он окончательно пришел в себя уже в городе на Неве, где начался его долгий и трудный путь к выздоровлению, а точнее, к существованию в качестве подранка.
Как сложилась его жизнь после возвращения в родной город Иваново в инвалидной коляске? Можно написать целую книгу о мытарствах, которые свалились на плечи отца и матери и самого Юрия в поисках правды, поддержки, справедливости. Государство выплатило изуродованному в Чечне солдату смешную денежную компенсацию, которую тут же съел небезызвестный дефолт. И на этом была поставлена точка. Кавалеру боевого ордена Мужества Юрию Чирве не было предоставлено никаких военных льгот, потому как, оказывается, в Чечне нет и не было никакой войны, а было и есть простое "наведение конституционного порядка". Оказывается, никто не посылал солдата под пули чеченских снайперов, а инвалидом I-й группы он вроде бы стал случайно, как тот незадачливый герой из кинокомедии: "упал, потерял сознание, очнулся, а рука в гипсе". Примерно такие разговоры вели вежливые чиновники разных рангов на разных уровнях, куда обращалась измученная горем мать Юрия Зинаида Николаевна, хлопотавшая о помощи сыну. Сам Юрий на помощь от родного государства не рассчитывал, особенно после того, как прочитал в столичной газете чудовищный по цинизму ответ представителя федеральной службы социальной защиты населения на открытое письмо президенту России о неустроенной судьбе инвадидов-"чеченцев". Представитель рассудил, что "... было бы неправильным ставить вопрос о необходимости называть события в Чечне войной только ради того, чтобы сохранить социальные гарантии, льготы и компенсации ее участникам..."
Между тем, "наведение порядка" в Чечне по потерям уже давно переплюнуло боевые действия в Афганистане. Об этом свидетельствует сухая, безжалостная статистика, и что самое страшное, эта статистика становится для многих привычной, встает в один ряд с другими плодами диких "преобразований", последовавших за перестройкой и "демократическими" реформами. Более того, за последнее время, с легкой руки СМИ, задолбавших обывателя пространными сообщениями об авиа-, авто— и прочих катастрофах, мы больше сожалеем и сочувствуем жертвам этих катастроф, не замечая, что информация о потерях в Чечне становится все скупее и немногословней. А ведь там продолжается охота на наших ребят, оттуда потоком идут и идут в разные регионы страны цинковые гробы, возвращаются домой совсем юные мальчики-инвалиды без всякой надежды на хотя бы сносную жизнь. Да и о какой сносной жизни можно вести речь, коли искалеченные войной солдаты, кроме пенсии в 500-900 рэ да бесплатного первого протеза или инвалидной коляски, которые затем придется менять за свой счет, ничего не имеют от государства! Закона о льготах для инвалидов-"чеченцев" до сих пор не существует! Не определен и их статус как ветеранов войны. Нет даже системы общественных организаций, как у "афганцев", которые в меру своих сил могли бы помогать вчерашним солдатам Чечни держаться на плаву. И ведь не секрет, что многие, а вернее большинство инвалидев-"чеченцев", в результате теряют в жизни нормальные ориентиры, спиваются от невостребованности, нищеты, безысходности.
Судьба бывшего солдата Юрия Чирвы — это судьба лишь одной статистической "отчетной единицы". И надо признать — не самая удручающая. Наоборот, в ней пример мужества и героизма, проявленные не на поле брани, а в нашей горемычной реальности. Юрий не сломался, не спился. Шесть лет назад он подал документы на юридический факультет Ивановского университета. Старые друзья дивились его выбору: почему именно на юридический? Он отвечал коротко: "Чтобы защищаться…"
Да, защищаться со знанием дела от чиновничьего произвола, беспредела, беззакония, вокруг царящих. И сегодня Юрий Чирва — дипломированный специалист по юриспруденции — готов приступить к работе по специальности, хотя вопрос о конкретном месте работы остается открытым. Совсем не просто инвалиду обрести возможность трудиться по специальности.
... Передо мной в инвалидной коляске сидит красивый умный юноша. С ним интересно беседовать — его взгляд на происходящее в жизни в большой и малой политике неординарен. Юрий Чирва не скрывает, что пока не нашел ответа на главный для него вопрос: кто и зачем развязал войну в Чечне? Во имя какой такой "великой цели" продолжают бросать российских ребят в пекло кровавой бойни? Он считает (так учили со школьной скамьи), что причины любой войны должны быть вескими и оправданными в масштабах общенациональных интересов.
— А кто нам вразумительно объяснил эти интересы и, следовательно, причины относительно чеченской войны, — продолжает Юрий свои размышления. — Когда начиналась чеченская кампания, какой только ерунды ни плели по этому поводу, да и сегодня никто не может по-серьезному обозначить причины войны, которая продолжает приносить России людские потери, и уже сделала заклятыми врагами России не только сепаратистов, но и значительную часть мирного чеченского народа. Во всяком случае совершенно очевидно, коли солдат потерял здоровье на "государевой службе", он вправе рассчитывать на достойную компенсацию и поддержку от родного государства. Чтобы чувствовать себя полноценным человеком, а не униженным подранком, — завершает наш разговор бывший солдат.
Позже я узнала, что Юрий Чирва и другие раненые в Чечне ребята не остались в своей беде одинокими. Их взяла под свое крыло ивановская общественная организация инвалидов-"афганцев", хотя сама ходит по чиновничьим кабинетам с протянутой рукой — средства для организации в областной бюджет не заложены. Зато не утрачено простое человеческое сострадание, помноженное на солдатское братство. Председатель организации Виктор Круглов возил Юрия Чирву аж в Москву к знаменитому специалисту по восстановлению опорно-двигательного аппарата, доктору Валентину Дикулю, и тот заверил после осмотра, что у юноши есть реальная возможность встать на ноги. Нужно только пройти полугодовой курс лечения в его клинике.
Увы, ивановцы вернулись домой ни с чем. Оказалось, курс лечения стоит очень дорого, для семьи инвалида неподъемно — почти 200 тысяч рублей. Тут, конечно, не обойтись без спонсорской поддержки или средств, собранных "с миру по нитке". Слов нет, мы живем в жестокий меркантильный век, но, ей-Богу, не хочется верить, что перевелись на Руси отзывчивые на чужую беду люди, готовые помочь простому и мужественному ивановскому парню хотя бы небольшой толикой средств.
А ОН ВЕДЬ РЕБЯТАМ НИ СЛОВА НЕ СКАЗАЛ, ЧТО ЕГО НА НОГИ ПОСТАВИТЬ МОЖНО!
ЧИНОВНИКИ ХРЕНОВЫ, ЧТО ЗА ЛЮДИ У НАС В СТРАНЕ!!!
вот только надо снаачла дома это дело обсудить..
