22 февраля 2012 года в возрасте 86 лет ушел из жизни гвардии главный старшина Фомичев Юрий Александрович.

Похоронен Юрий Александрович на Преображенском кладбище в Москве.

Помяните Непокоренного! Вечная Память! 

Юрий Александрович Фомичев родился в Москве в августе 1925 года. Тяга к флоту появилась в 1935 году, когда мамин брат — дядя Шура приехал с Черноморского флота. Там он служил на эскадренном миноносце «Незаможник», был старшиной котельной группы. Клеши, бескозырка, бушлат пленили мальчишку. Дядя рассказал и о том, что в семье Фомичевых моряками были прадед, дед. Первый служил на Балтике судовым механиком, второй — на Черном море на миноносцах. И паренек, как говорится, «загорелся». С увлечением стал читать литературные произведения на морскую тематику. Как раз в то время на экраны вышел кинофильм «Мы из Кронштадта». Впервые он шел в кинотеатре «Орион» на Преображенской заставе.

Юрий с друзьями со двора в тридцатиградусный мороз отправился на сеанс туда вверх по Медовому, затем вниз к реке Хапиловка — приток Яузы по улице 9-я рота мимо собора Петра и Павла. Все расстояние около трех километров. Пришлось постоять в очереди, а затем — вот они, альбатросы Балтики...сама она суровая, свинцовая...Фильм смотрелся на одном дыхании. Эту картину Юрий посмотрел еще более десятка раз!

После семилетки хотел поступать в Херсонскую мореходку. Но папа посоветовал немного подождать — завершить обучение в средней школе, а уже после этого, если желание не изменится, — поступать в военно-морское училище. Так и запланировали. Но в эти планы вмешалась война.

Сверстники во дворе были старше года на четыре. В конце июня 1941 года всех друзей призвали в Красную Армию. Юрий пропадал в военкомате с утра до вечера, провожая партии призывников, мозоля глаза военкому. В армию из-за возраста его брать не хотели.

И вот однажды, в конце июля, в одной из команд не хватало человека. Военный комиссар, в очередной раз увидев Юрия, произнес: «Вот тебе сорок минут, чтоб в этот промежуток времени был здесь с вещами».

Военкомат был рядом с домом. Фомичев проходными дворами понесся домой. Вещи у него уже были заранее собраны.

Папа был в армии. Юра оставил записку маме, чтобы не беспокоилась, и побежал обратно. Через полчаса он был в строю новобранцев. Вечером их погрузили в поезд. Думали: едут на фронт, ведь у всех мысли были только об этом.

Ехали сутки, другие. Ждали, вот-вот зазвучит орудийная канонада, но ночью и днем — тишина. Через десять суток дороги оказались во Владивостоке. Тогда стало понятно, какую шутку сыграл с юношей военком. Распределение Юрий получил в радиошколу на остров Русский. Но так как он был радиолюбителем-коротковолновиком, его досрочно аттестовали и распределили в так называемый дивизион плохой погоды, на сторожевой корабль «Метель». Уже там случайно узнал о том, что для отправки на фронт формируется отряд моряков. Только надо быть обязательно хорошим спортсменом. А Юрий завоевывал второе место по Москве по конькам, с собой у него были грамоты. В отряд его взяли.

В конце августа со своими товарищами уже был на Западе. Прямо с колес бросили в бой. За три дня от трехсот молодых тихоокеанцев остался неполный взвод, но немцев не пропустили. Потом был Кронштадт, где заканчивала формирование 4-я бригада морской пехоты особого назначения. В конце сентября направили под Шлиссельбург, в район Невской Дубровки. Был получен приказ форсировать Неву и выйти на соединение с Волховским фронтом, не дать замкнуть второе блокадное кольцо вокруг Ленинграда.

В ночь с 15 на 16 сентября, прикрываясь туманной дымкой, начали форсировать Неву. С ходу зацепились за левый берег в районе Московской Дубровки и, развивая бросок, заняли плацдарм до 3 километров по фронту и 1800 метров в глубину. На рассвете 17 сентября к немцам пришло пополнение, и плацдарм сузился до 1200 метров по фронту, глубина стала 800 метров. Так и стояли здесь моряки насмерть. Враг дальше не прошел. Изнурительные, кровопролитные бои шли без перерыва круглые сутки: артиллерийские обстрелы, непрерывные атаки. Немцы в буквальном смысле слова перепахивали снарядами и бомбами пятачок, на котором не осталось ни деревца, ни кустика.

Раненых не успевали отправлять на правый берег, многие погибали во время переправы. Мертвых складывали в воронки от крупнокалиберных снарядов и следующий артналет засыпал их землей. На пятый день боев Фомичев был ранен, перебита подключичная артерия. Уже ближе к вечеру его удалось переправить на правый берег, а там самолетом в Москву, в госпиталь. Только поэтому он остался жив.

После выписки его направили в 116-ю отдельную мотострелковую бригаду Тихоокеанского флота 1-го формирования. Юрий Александрович принимал участие в контрнаступлении под Москвой. Бригада входила в состав первой и третьей ударных армий.

В марте — второе ранение. После госпиталя вновь морпехота, но уже под Сталинградом. В августе — новое ранение и после выписки снова 116-я бригада, но второго формирования. Совместно с 66-й танковой бригадой 20-го танкового корпуса в феврале 1943 года была спланирована зимняя операция под Орлом. На слиянии Оки и Зуши, на крутом правом берегу Оки находилось село Городище, которое было приказано взять. Бой за это село продолжался трое суток. 66-я бригада потеряла почти все танки, а в батальонах оставалось от 150 до 250 человек. Но Городище держали в течение недели.

«Нас сменила полнокровная стрелковая бригада и еще один из полков подошедшей дивизии. Нас отвели на переформирование. Через десять дней мы узнали, что их вновь сбросили за Оку и Городище вновь у немцев. Это лишний раз показывало, что моряки, если что-то взяли, то не отдают. Хоть мертвые, но воюют», — говорил в беседе со мной Юрий Александрович.

После переформирования из бригады создали морской стрелковый полк, а из артиллерийского дивизиона артиллерийский полк. Фомичев принял участие в битве на Курской дуге.

Наши бойцы вновь форсировали Оку, взяли Городище и еще несколько населенных пунктов. Не доходя до Орла, повернули на Мценск. Затем был Брянский фронт. Потом Западный, Смоленщина, Белоруссия. Фомичев был среди тех, кто первым вступил в Минск. Затем освобождение Белоруссии, освобождение Польши, потом — Восточная Пруссия.

Вышли к заливу Фриш-Гав, затем повернули на Кенигсберг. Бои в Земландской группе войск, еще одно ранение в ходе тех боев. Закончил войну под Пилау, нынешний Балтийск. Победу встречал в госпитале. После выписки был направлен опять на Тихий океан, но уже в составе частей морской пехоты. Последний бой за Сейсин и последнее тяжелое ранение и контузия.

Войну закончил гвардии главным старшиной. Среди наград — ордена Красной Звезды и Красного Знамени, медаль «За отвагу», орден Отечественной войны I степени.

Источник: Журнал "Морской Пехотинец"

 



Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна