Блоги

Блоги пользователей .
Там где мы, там победа!

Тенденции военно-технического сотрудничества России

Тенденции военно-технического сотрудничества России

Иван Сафронов в статье "Вооруженные средства", опубликованной в журнале "Коммерсантъ-Власть", разбирался, как изменился процесс торговли оружием за последние годы, что его тормозило, а что, наоборот, подталкивало. По информации "Власти", до конца года — предположительно в ноябре — президент Владимир Путин проведет заседание комиссии по военно-техническому сотрудничеству (ВТС) с иностранными государствами, на котором подведет предварительные итоги года в сфере оружейного экспорта. 

По данным Федеральной службы по ВТС, на протяжении последних 11 лет экспортные поставки российских вооружений выросли в три раза — с $5 млрд до $15,3 млрд, а портфель заказов стабильно держится в районе $50 млрд. Стремительный рост происходил на фоне самых разных проблем. Однако сомнений в том, что в 2015 году достигнутые ранее показатели как минимум сохранятся, практически нет: нестабильная обстановка на Ближнем Востоке и осознание реальной угрозы от действий террористов "Исламского государства" поспособствовали активизации отношений со старыми партнерами и привели к появлению новых заказчиков.

(с) Коммерсантъ

На сегодняшний день Россия связана соглашениями о ВТС более чем с 90 государствами, а твердые оружейные контракты заключены как минимум с 60 странами. Несмотря на внушительную цифру, большая часть выручки приходится лишь на несколько из них — заказчиками российской техники и вооружений традиционно выступали крупные игроки вроде Индии, Китая, Алжира, Венесуэлы и Вьетнама. С недавнего времени к ним присоединились страны вроде Египта и Ирака. Но и такой набор клиентов позволяет относительно спокойно удерживать вторую позицию на общемировом рынке вооружений с долей в 27%, пропуская вперед только США — у них этот показатель составляет 31%.

За последние несколько лет оружейный рынок претерпел значительные изменения. В ряде дружественных государств сменилось руководство, что, по словам источника "Власти", близкого к спецэкспортеру российских вооружений "Рособоронэкспорту", практически всегда сопряжено с проблемами: "Заключить хороший контракт можно только в одном случае — если есть прямой выход на первое лицо государства, которое знает тебя лично". Появление нового руководства в стране в некоторых случаях и правда критично, поскольку переговоры приходится начинать фактически с нуля из-за его нежелания брать на себя обязательства предшественников, подтверждает другой топ-менеджер предприятия российского оборонно-промышленного комплекса.

Так, например, произошло с Венесуэлой после смерти Уго Чавеса и прихода Николаса Мадуро. Если при первом было подписано 12 контрактов общей суммой до $4 млрд (на истребители Су-30МК2, вертолеты Ми-17В, Ми-35М, Ми-26Т, а также на зенитные ракетные системы "Тор-М1Э", "Бук-М2Э", С-125 "Печора-М" и новейшие — "Антей-2500"), то при втором речи о подобном масштабе уже не шло: в 2014 году экспертам удалось идентифицировать только лишь один контракт — на ремонт десяти вертолетов Ми-35М. "При Чавесе мы заключили крупный пакетный контракт, а то, что сейчас подается как спад в отношениях,— это всего лишь завершение поставок по этому контракту",— говорил в интервью газете "Коммерсантъ" гендиректор "Рособоронэкспорта" Анатолий Исайкин. Правда, в нем же он признал, что сотрудничество "хоть и не в таком объеме", но будет продолжено, если Венесуэла справится со сложной экономической ситуацией внутри страны.

С Индией ситуация оказалась несколько проще: после прихода к власти Нарендры Моди ВТС двух стран вроде бы и осталось на высоком уровне (28% оружейных закупок Индии в 2014 году пришлось на Россию), но отныне Дели делает упор на диверсификацию поставщиков военной продукции, не зацикливаясь исключительно на Москву. Например, Минобороны Индии предпочло средним истребителям МиГ-35 французские самолеты Rafale, а вместо сотни российских самоходных артиллерийских установок "Мста-С" военные предпочли южнокорейские К9. Египет же, по словам источников "Власти", стал скорее исключением: при президенте Абделе ас-Сиси был подписан пакет контрактов на сумму не менее $3,5 млрд (он включает в себя поставки нескольких дивизионов систем ПВО "Антей-2500" и "Бук-М2Э", вертолетной техники, переносных зенитных ракетных комплексов "Корнет-Э" и иных типов вооружений), но сделано это было после переговоров на высшем уровне с участием Владимира Путина.

Второй проблемой стала резко возросшая конкуренция на оружейном рынке. Топ-менеджеры предприятий российской оборонной промышленности признают, что продавать свои изделия никогда не было просто, но сейчас существовавшее ранее слово "конкуренция" они расценивают как синоним "бойни с использованием самых грязных приемов". Из-за политических разногласий России и США относительно ситуации в Сирии и лично ее президента Башара Асада, Вашингтон неоднократно чинил Москве препятствия: например, отбирал лицензии у кораблей, перевозивших Дамаску отремонтированные вертолеты, или блокировал проведение долларовых платежей по подписанным контрактам. В "Рособоронэкспорте" это относили к разряду "мелких шалостей", но признавали, что попытки вставить палки в колеса стали "гораздо более сконцентрированными и циничными".

Стоит отметить, что сложности в ВТС возникают не только по каким-то политическим мотивам, но и по сугубо коммерческим: так было, например, с тендером на строительство завода по сборке автоматов Калашникова в интересах Минобороны Вьетнама. Из-за высокой стоимости российского предложения с АК-103 (около $250 млн) вьетнамские военные выбрали израильский вариант с винтовками типа Galil ACE-31 и ACE-32 (порядка $170 млн). Причастные к оружейному бизнесу источники призывают излишне не драматизировать ситуацию, говоря, что проигрыш тендера выражается лишь в упущенной выгоде, а не в реальных деньгах. К тому же, добавляют они, с учетом возросшей курсовой разницы доллара доходы от реализующихся контрактов возрастают вдвое: если пять лет назад $1 млрд составлял около 30 млрд руб., то сейчас — уже свыше 60 млрд руб.

Третьей проблемой, которую Россия на оружейном рынке пока особо не почувствовала, но в будущем к этому имеются все предпосылки, стало падение цены на энергоресурсы — во второй половине 2014 года страны--экспортеры нефти стали внимательнее просчитывать оборонные расходы. Поскольку деньги под реализующиеся проекты закладывались заранее, то особого влияния на ход исполнения уже подписанных контрактов это не оказало: в прошлом году Алжир заказал у РФ две дизель-электрические подлодки проекта 636 на сумму около $1,2 млрд, а в апреле 2015 года — еще и партию из 16 истребителей Су-30МКА, сейчас же готовится контракт на несколько дивизионов системы "Антей-2500". Совсем недавно Саудовская Аравия приступила к переговорам по приобретению оперативно-тактических ракетных комплексов "Искандер-Э", однако когда именно дело дойдет до подписания твердого контракта, собеседники "Власти" предполагать не берутся.

В конце сентября гендиректор госкорпорации "Ростех" Сергей Чемезов, комментируя начало воздушной операции вооруженных сил РФ в Сирии против "Исламского государства", заявил, что "при обострении ситуации в мире заказы (в том числе экспортные.— "Власть") на оружие всегда увеличиваются". По словам директора Центра анализа стратегий и технологий Руслана Пухова, активный рост интереса к российским вооружениям начался после операции по принуждению Грузии к миру в августе 2008 года, когда Москва показала, что является в достаточной степени "независимым полюсом принятия решений".

По факту эскалация конфликта действительно порождает если не твердый спрос, то повышенный интерес у иностранных заказчиков, говорит источник "Власти" в оборонно-промышленном комплексе: лучшей рекламы для военной техники, чем участие в реальных боевых действиях, "да еще и против террористов", сложно придумать. Правда, отдача от подобного продвижения почувствуется не сразу: даже если кто-то заинтересуется приобретением подобного вооружения (самолетов типа Су-30 или вертолетов Ми-35), то с момента подписания контракта и до начала первых поставок (с учетом производственного цикла) может пройти не один год. К примеру, законтрактованные сирийцами в 2007 году 12 истребителей МиГ-29М/М2 вполне могли бы участвовать сейчас в операции против террористов из "Исламского государства", однако сначала из-за технических проблем, а после уже из-за начавшейся в Сирии гражданской войны самолеты не смогли оказаться в распоряжении летчиков армии Башара Асада к 2012 году, и их передачу сместили на 2016-2017 годы.

Многие потенциальные заказчики хотели бы получить желаемую технику гораздо раньше, если вообще не сразу. В некоторых случаях Россия готова идти навстречу, передавая заинтересованной стороне военную продукцию из наличия Минобороны РФ. По словам директора Федеральной службы по ВТС Александра Фомина в 2014 году экспорт такого оружия достиг "невероятно высокого уровня" и превысил $1,3 млрд. В частности, иракским ВВС было передано девять штурмовиков Су-25 из числа состоявших на вооружении российского Минобороны, которые сразу были пущены для борьбы с боевиками "Исламского государства". До этого для проведения контртеррористических операций они законтрактовали партию новых вертолетов типа Ми-35 и Ми-28НЭ, которые по сей день поставляются в иракские войска. США, в свою очередь, через своих союзников в регионе поставляют сирийской оппозиции свои противотанковые ракетные комплексы BGM-71 TOW, которые, правда, используются не для борьбы с "Исламским государством", а с армией президента Асада.

В некоторых случаях Россия готова идти навстречу, передавая заинтересованной стороне военную продукцию из наличия Минобороны РФ.

Эксперты отмечают, что, используя лозунги борьбы с терроризмом и защиты границ, России удается восстанавливать связи в сфере ВТС со странами, чей оружейный рынок казался в силу различных причин потерянным. К таким, в частности, относится Пакистан, поставки военной продукции которому велись во времена СССР. Из-за обещания президента Бориса Ельцина, данного в январе 1993 года во время первого официального визита к главному геополитическому противнику Пакистана — Индии, ВТС с Исламабадом оказалось де-факто заморожено, а ставка была сделана целиком и полностью на Дели.

Ситуация изменилась только в июне 2014 года, когда Сергей Чемезов публично объявил о заинтересованности Пакистана в российской вертолетной технике, в частности вертолетов Ми-35. Изначально пакистанские силовики рассчитывали приобрести около 20 машин, однако впоследствии их количество уменьшилось до четырех: в Москве хотели оценить реакцию Дели на возобновление ВТС двух стран. Впрочем, какой-либо публичной реакции на это не последовало: по данным "Власти", спокойная реакция индийского правительства объясняется звонком Владимира Путина Нарендре Моди, в ходе которого он заверил, что приобретаемая Пакистаном техника направлена не против третьих стран, а против радикальных исламистов и сподвижников талибов. Именно от эффективности противостояния им будет зависеть безопасность Центральной Азии и среднеазиатских республик. "Разве это может вызывать у кого-то недовольство?" — задавался вопросом Анатолий Исайкин.

Оригинальный автор: 21Russia.ru

Еще с блога

Grid view
List view
Оцените эту запись блога:
Ка-52 на 99% состоит из компонентов российского пр...
Разработана новейшая модель противовоздушной оборо...
 

Комментарии

Нет созданных комментариев. Будь первым кто оставит комментарий.
Уже зарегистрированны? Войти на сайт
Гость
26.06.2017
Если вы хотите зарегистрироваться, пожалуйста заполните формы имени и имя пользователя.

Изображение капчи